А из снежной пурги к нам шли… снеговики.
Я аж икнула от этого зрелища. Брежу, что ли? Перемерзла?
— М-а-а… Они живы-ы-ы-ые… — обалдело протянула Полина.
— Говоришь, в твоем мире снеговики оживают только в детских сказках? — оглянулся на нас Кер.
Его лицо стало жестким. Он расстегнул молнию на куртке и, быстро поискав глазами что-нибудь поблизости, вдруг схватил лопату для чистки снега. Дворники так замучились за эту зиму нон-стоп чистить тротуары, что уже даже перестали прятать свой инвентарь.
— Ира, Поля! Я люблю вас, девочки! Уходите!
— Кер, нет! — закричала я, когда он с лопатой наперевес двинулся к ожившим снеговикам.
— Дядя Кер, нет! Не ходи! — завизжала Полина.
Еще с пару минут мы, остолбенев, в ступоре смотрели, как мужчина пытается остановить живые снежные фигуры. Как они окружают его. А потом вдруг полыхнуло северным сиянием, и… все исчезли. И снеговики, и наш инопришеленец.
Лишь остались на снегу груда одежды, обувь и лопата. Он угодил в наш мир обнаженным, и перенесся отсюда тоже без одежды.
— Кер! Ке-е-ер! — кажется, я кричала. И плакала, сидя на снегу и прижимая к себе шарф, который ещё пах одеколоном, который я же и подарила своему любимому мужчине.
— Мам, мам, мам, мам… — монотонно бубнила дочка. — Ну мам. Пойдем. Не сиди так.
— Что? — перевела я на нее взгляд.
— Мам, пойдем. Тебя совсем снегом уже замело. — Она шмыгнула носом и вытерла слезы. — И я замерзла.
Тело совсем застыло и не слушалось. Я с трудом поднялась на ноги, собрала валяющиеся на снегу вещи.
Вложила в куртку и свернула. Полина хмуро взяла за шнурки два мужских ботинка и поволокла к подъезду.
Мы молча вошли в квартиру. Не говоря друг другу ни слова, положили мужскую одежду в коридоре. Разделись. Выпили, я чаю, она какао.
А потом сидели в комнате и плакали, обнявшись. Тоже в полной тишине. Будто боялись что-то сказать. Я так страшилась дня, когда могу потерять Кера. И этот день пришел.
Стукнутый в голову инопришеленец угодил к нам в день зимнего солнцестояния.
И покинул нас в день солнцестояния весеннего.
Вот и всё. Кончилась моя зимняя сказка.
— Мам, — хлюпая носом, пробормотала наконец Поля. — Я больше никогда не буду лепить снеговиков. Они злые. Они отобрали у нас дядю Кера.
Я всхлипнула и поцеловала ее в растрепанную макушку.
— Больше никаких снеговиков!
— И снежных баб тоже! Я им не доверяю теперь.
— Хорошо.
КЕРИН
Порождения зимы наступали, оттесняли, но в этот раз не пытались меня ранить или ударить.
