Может, потому что она ребенок и непоколебимо верит в чудеса? Или просто более восприимчива? Ведь магического дара у нее быть не должно. Она стопроцентный человек, как я, мои родители и мои прабабушки и прадедушки.
Но, тем не менее, Кер ее чему-то учил. Как шевелить пальцами и складывать их в фигуры. «Фигули», как называла их Полинка. Сначала он мучительно вспоминал что-то, а потом показывал ей. Ни у нее, ни у него не получалось того результата, что они задумывали. Но какие-то… движения чего-то невидимого мне они оба отслеживали.
Закончилась зима. Невероятно снежная и морозная. Вообще не припомню таких ни разу за свою жизнь. Наступил март. Морозы потихоньку стали отступать, сменяясь оттепелью. Плакали тогда сосульки на крышах. А дворники разгребали грязный городской снег и матерились.
Пришла Масленица. Мы с удовольствием всю неделю ели блины с разными начинками. Поля вообще блинная душа. Керу тоже пришлись по душе румяные тонкие кружевные лепешки. Гуляли в парке, смотрели на гуляния и на то, как сожгли чучело зимы, прощаясь с ней до следующего года.
Но зима не торопилась отступать. Как говорится в пословице: пришел марто́к, надевай сто порток. Вот и в этот раз март решил на прощание устроить настоящую снежную бурю. Мело так же, как накануне Нового года.
Снег валил, словно торопясь высыпать все свои запасы. А осталось много… Вновь сугробы, вновь вьюга и метель.
— Кер, я за Полиной. Нужно забрать ее из садика.
— Вместе пойдем, — тут же отложил он планшет и встал. — Я бы и один сходил, если бы не ваши требования.
— Ну, у тебя же нет паспорта, — в очередной раз пояснила я. — Значит, я не могу указать тебя в заявлении, кто ещё имеет право забирать ребенка из садика. Тебе ее не отдадут."
"Домой Керу пришлось нас буквально буксировать. Ветер практически сбивал с ног. Полина, укутанная до самых бровей шарфом, чуть ли не висела на руке нашего инопришеленца. Я тоже вцепилась, чтобы не падать. А он пёр напролом сквозь бурю и мглу и тащил нас домой. Светопреставление какое-то прямо случилось.
Наконец мы добрались до нашего дома. Стоя под козырьком, я принялась искать связку ключей. Полина начала прыгать и стряхивать с себя снег.
Она же первая и заметила что-то странное:
— Ой! Мам, дядя Кер! Что это?
— Сейчас, Поль…
— Замрите! — вдруг скомандовал мужчина и толкнул дочку ко мне. — Ира, держи ее!
— Что происходит? — Я перестала копаться закоченевшими руками в рюкзаке и посмотрела туда, куда с открытым ртом указывала Поля.
