А как насчёт других поцелуев, а, Мышка? Проверим?
И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он склоняется к моим губам, на миг прижимаясь к ним в коротком властном поцелуе. Проводит языком между уст, слизывая мой удивлённый вздох, а потом вдруг целует подбородок, одновременно с этим накрывая ладонью грудь.
Шокировано ахнув, я от неожиданности вскидываюсь, запрокидывая голову. И в тот же миг чувствую, как губы Мартана оказываются на моей шее. Прижимаются к впадинке, где бьётся пульс, и чувствительной кожи в порочной ласке касается горячий язык.
Богиня Пресветлая! Меня словно молнией прошивает.
Как это может быть настолько приятным? Дыхание перехватывает от сладостной дрожи. И прикосновение к груди уже не возмущает, а наоборот кажется правильным и нужным. Особенно, когда нахальные пальцы пробираются под ворот рубашки и обводят ноющий сосок. Сжимают упругое полушарие. Снова трогают вершинку, да ещё в такт бесстыдным поцелуям."
"Ещё никогда я не чувствовала ничего подобного. Мне сладко. И стыдно. И хочется получить этих порочных нежностей побольше.
Под кожей словно молнии пробегают, собираясь почему-то внизу живота.
Ноги сами собой сжимаются от странного тянущего чувства.
− Что скажешь, Мышонок? — хрипло урчит демон, трогая губами мочку моего уха. — Приятно тебе, или нет?
Я сгорю сейчас. Точно сгорю. До угольков.
− Приятно, − шепчу, зажмурившись от смущения.
− Умничка. Продолжим наш урок, − усмехается мой истязатель.
Снова целует шею. Прикусывает и облизывает. Ласкает губами, находя такие чувствительные местечки, что я вскоре сама начинаю бесстыдно подставляться, будто выпрашивая ещё больше ласки.
И до моего затуманенного сознания далеко не сразу доходит, что в это же время мужские пальцы ловко распускают шнуровку моей сорочки, стягивая ту с плеч и полностью обнажая грудь.
− Моя нежная девочка, − шепчет Мартан, не позволяя мне опомниться. Лаская теперь уже оба полушария. — Страстная, чувственная, сладкая… Такая красивая. Не могу не прикасаться.
Он смещается на кровати ниже.
И неожиданно ловит тугую горошинку соска уже губами. Вынуждая ошарашенно замереть, прислушиваясь к себе.
О-о-ох.
Оссиан тоже иногда трогал мою грудь, но я тогда практически ничего не чувствовала, кроме стыда, чувства неловкости и желания, чтобы всё быстрее закончилось. А сейчас с моим телом происходят какие-то странные метаморфозы. Во мне просыпается что-то неизведанное.
Как думаете, далеко в этот раз зайдут наши герои в своём практическом занятии?
16.
