И отвечает он мне уже вполне доброжелательно.
− Не стоит извиняться, ваше высочество. Я вас не осуждаю. И восхищён тем, как решительно вы бросились защищать свою горничную.
− Олви для меня гораздо больше, чем горничная. Мы выросли вместе, она мой единственный родной человек, − высвобождаюсь я из рук жениха. На этот раз дэйр Мартан мне не препятствует. — Скажите, как она? С ней всё будет в порядке?
Мэтр Гримон поправляет одеяло на плече спящей Олви, проводит ладонью у неё над головой, после чего плавно поднимается на ноги.
− Пойдёмте в коридор, чтобы не тревожить сон бедняжки. И я вам всё расскажу, − приглашающе ведет он рукой в сторону двери."
"− А я потом смогу к ней вернуться? — в нерешительности смотрю сначала на Олви, а потом на лекаря.
− Конечно, − кивает он. − Если обещаете, что не будете шуметь и будить её. Сон очень важен для исцеления вашей наперсницы.
Само собой я уверяю, что не буду ничего такого делать. После чего мы с демоном выходим из комнаты вслед за целителем. Обняв за талию, Мартан подводит меня к окну, возле которого тот остановился.
− Ну что ж, − начинает мэтр Гримон, повернувшись к нам, − с сожалением должен сообщить, что девушка пострадала довольно серьёзно. Магия, которую к ней применили, весьма коварна и губительна. Но благодаря тому, что ей вовремя оказали помощь, тёмной магией разрушив заклятие и замедлив поражения органов, мы уже смогли устранить самые опасные последствия. С остальным пока работаем. Вашей Олви придётся ещё несколько дней провести в кровати, чтобы выздороветь полностью и восстановиться.
Если этого не сделать она может себе сильно навредить и обратить работу некоторых целебных заклинаний вспять. Тогда я не ручаюсь за результат. Некоторые реакции и функции организма, такие как речь и умение ориентироваться в пространстве, могут навсегда остаться нарушенными.
− А если она придёт в себя и по незнанию встанет? — спрашиваю севшим голосом. Обрисованные лекарем возможные последствия сильно пугают тем, что может случиться что-то совершенно непредвиденное.
− Потому я пока и держу бедняжку под заклятием лечебного сна. И уже сегодня приставлю к ней сиделку из числа учениц-целительниц, обучающихся в нашем крыле, − успокаивающе улыбается мне лекарь. — Не беспокойтесь, ваша Олви в надёжных руках.
− Я словами не могу передать, как благодарна вам за это, − уверяю, положив руку на сердце.
− Исцеление страждущих, это мой долг, − вежливо склоняет голову мэтр Гримон.
