Ты точно достойна того, чтобы наш с тобой первый раз состоялся не впопыхах, на чужой кровати. Давай-ка лучше поговорим.
Ох, нет. Лучше бы то самое «впопыхах» случилось.
− А может, потом? Нам же ехать нужно, — вырывается у меня. И я практически сразу понимаю, как сглупила. Теперь он точно не отстанет.
И действительно глаза Мартана тут же хищно сужаются, будто он почуял добычу.
− На разговор у нас время найдётся. И я начну с вопроса. Ты ничего мне не хочешь рассказать? Про вчерашний вечер, твой дар… причины, по которым за тобой охотится перевёртыш?
Я всё ещё прижата к его телу.
Мои ноги всё ещё обвиты вокруг него. Сердце, которое колотилось в груди, как сумасшедшее, после нашего поцелуя, сейчас замирает испуганной пичугой. И соображать в таком положении практически невозможно.
Я не знаю, что ему сказать. Потому лишь мотаю головой, сжав немеющие губы. И пытаясь высвободиться.
− Почему ты боишься сказать мне правду, Рин? — хмурится Мартан, даже не думая отпускать. Вместо этого он идет вместе со мной на руках к креслу и, усевшись в него, устраивает меня у себя на коленях.
Ухватив пальцами за подбородок, заставляет посмотреть в глаза. — Ты всё ещё считаешь, что я причиню тебе вред?
Что бы я сейчас ни ответила, я всё равно себя выдам. Солгу? Поймёт. Увильну? Тоже. Признаюсь? Нет, этого я делать не стану.
Но из этой ловушки всё равно не выбраться. Можно лишь попытаться договориться с загнавшим меня в угол охотником.
− Прости, − шепчу, закрыв глаза. — Ты… не такой, как все… я вижу это.
Ты ласков, добр со мной. Мне хорошо с тобой так, как я не смела даже надеяться. Но… мой отец тоже был добр к маме. И предал.
− И ты считаешь, что я могу поступить так же, − потяжелевшим тоном произносит Мартан. Не спрашивает. Утверждает. — Что ж. Доказывать обратное, я так понимаю, сейчас бесполезно. Ты всё равно будешь сомневаться.
− Прости, − всхлипываю, уткнувшись ему в плечо.
− За что?
− Я не хотела тебя оскорбить.
− Ты не оскорбила. Всего лишь напомнила, что твоего доверия я пока не добился, − его ладонь ложится на мой затылок, утешая.
Даря чувство облегчения. Значит, не злится.
− Я хочу тебе доверять, − признаюсь тихо. — Но мне страшно.
− Ну раз хочешь, это уже хорошо, − целует он меня в макушку. — Значит, мы с тобой движемся в правильном направлении. Но поговорить нам всё же нужно. Если ты не хочешь отвечать на мои вопросы, я первый продемонстрирую тебе своё доверие и расскажу, что сам думаю обо всём этом.
