− Я… я…
Пресветлая, помоги мне. Верни дар речи, чтобы я больше не выглядела косноязычной дурочкой.
И вот как теперь ему в глаза смотреть?
Однако у самого Мартана с этим никаких проблем нет. Ещё и идёт ко мне, крадучись, словно хищник. С очень плотоядным видом.
− Ты очаровательна, когда смущаешься, − притягивает он меня в свои объятия. — И я настолько пленён твоей красотой, что никого другого больше не вижу. Однако не могу не признать, что твоя ревность тешит моё самолюбие.
− Я не ревную, − обретаю наконец голос.
Уткнувшись лбом ему в грудь. Сама понимая, как неубедительно это звучит.
− Угу, конечно. А я не буду ревновать, когда ты наденешь штаны и все будут на тебя пялиться, − слышу ироничный смешок.
− Не будешь? — с надеждой вскидываю на Мартана взгляд, не в силах понять, шутит он, или говорит серьёзно.
− Буду. Очень сильно, − темнеют его глаза.
− Тогда я не стану этого делать, − вздыхаю расстроенно. Не судьба, значит.
− Станешь, если так тебе будет удобней. В этом Мора права.
− Но тебе же это не понравится. Ты сам сказал…
− Разве? Я такого точно не говорил, Мышонок. Мне не понравятся неизбежные взгляды мужчин на твою красивую попочку, обтянутую штанами. Это правда. Но мне понравится знать, что тебе так гораздо удобней, − он склоняется ко мне. И урчит прямо в губы. − И смотреть на тебя мне тоже очень понравится. Всегда нравится.
Каждый поцелуй с ним для меня, как откровение, как познание новых граней самой себя. И этот не исключение. Шок от его неожиданного прихода, эмоции от услышанного… то, что я практически раздета, а он одет… всё это, в сочетании с настойчивой лаской мужских губ, вмиг лишает меня воли.
Да что там, даже способности мыслить. Тело будто живёт своей жизнью. Плавится, горит, ластится.
Тихо зарычав, Мартан обхватывает ладонями мои ягодицы, поднимая меня выше, отрывая от пола. Повинуясь его рукам, я раздвигаю ноги и обхватываю мужской торс. Абсолютно бесстыдно… Но мне всё равно.
− Сладкая. До чего же ты сладкая, − бормочет демон, осыпая поцелуями мою шею.
Прикусывает слегка кожу, гоня по телу толпы мурашек. − Только и могу думать, что о тебе и о том, как сильно тебя хочу. Как приедем в Линденот, займусь тобой основательно. Чтобы доверяла, чтобы сама попросила."
"− Что попросила? — шепчу сбивчиво, запрокидывая голову.
− Ты поймёшь, Рин. Скоро поймёшь, − многообещающе улыбается он. Поднимает голову, обжигая меня взглядом. — А пока придётся остановиться.
