— Принести тебе из своих вещей что-то?
Чем больше я об этом думаю, тем чаще ловлю себя на сумасбродном желании поддаться на её уговоры, попробовать, как это. Но мне страшновато.
− Не знаю. Это всё ещё кажется мне жутко неприличным, − вздыхаю. — А вдруг Мартан разозлится?
За ширмой вдруг слышится странная возня.
− С чего это вдруг? — даже голос демонессы теперь звучит как-то по-другому. Словно она почему-то запыхалась.
− Ну-у-у, меня ведь такой другие тоже увидят. Мужчинам такое не нравится.
− Ну и что? Зато тебе удобнее будет.
К тому же я уверена, Марту точно понравится на тебя смотреть.
− Не знаю. Может, ты и права. Я вчера подумала…
Умолкнув, я нерешительно закусываю губу. Легко решить, что нужно быть смелее. Гораздо сложнее попросить помощи у того, кто может этому научить.
− Что ты подумала? — проявляет явное нетерпение Мора.
− Что немного завидую вам, демонессам. Вы такие смелые, раскрепощённые, можете с мужчинами говорить на равных. Можете постоять за себя. Я так не могу. Меня учили не привлекать к себе внимания, не противоречить.
И я всегда чувствую себя… незначительной. Связанной по рукам и ногам.
И скорее всего буду чувствовать себя такой всегда. Ведь моя тайна никуда не денется. И мне всю жизнь придётся её хранить. А если у меня родится дочь… Как её уберечь?
− А ты у Марта не спрашивала, считает ли он тебя незначительной?
− Нет. Это моё… внутреннее. Я не могу таким делиться с мужчиной. Он не поймёт.
− О, ты удивишься, но они порой бывают достаточно умные, чтобы понимать сложные вещи, − фыркает Моррайя.
— Но вот мысли читать не умеют.
− И слава богам, − вырывается у меня смешок. — А знаешь, Мора? Я надену штаны. И пусть лучше Мартан на меня смотрит, чем на эту Ксандру.
Запахивая простыню на груди потуже, выхожу из-за ширмы.
− Принесёшь мне? Я уже буду одева… − подняв взгляд, буквально цепенею − …ться. Ты… ты…
− Я бессовестная, знаю. Март, это тоже постоянно говорит, − нахально ухмыляется Моррайя, спрыгивая со спины своего старшего брата, которому, оказывается, всё это время зажимала ладонями рот.
— Ладно, пойду я. Вы тут не скучайте. Штаны камеристкой передам.
И уходит, весело что-то насвистывая.
А я так и остаюсь стоять, беспомощно хватая ртом воздух и таращась на невесть откуда взявшегося Мартана.
24.2
На его губах медленно расползается довольная улыбка. Слишком довольная. Мору придушить мало.
− Доброе утро, душа моя, − тянет демон, скользя по мне пылким взглядом. — Видишь, я смотрю на тебя. Только на тебя.
