Уткнувшись носиком мне в плечо, прячет лицо от солнечного света. Тонкое запястье скользит по моей груди, подстёгивая совсем не невинные мысли и желания.
На полупрозрачной коже переливается тьмой моя метка, пока что невидимая для неё. Испугается ведь. Моя нежная, трогательно хрупкая девочка. Ранимая. Такую хочется оберегать, пряча в своих ладонях от всего мира. Даже от себя самого оберегать.
Можно разбудить Рин сейчас и выспросить всё, что меня интересует. А можно оставить досыпать, чтобы она как следует отдохнула перед ещё одним днём пути, и первым делом вытрясти нужные мне ответы из других.
Всё равно Рин никуда от меня не денется. Доверится рано или поздно. И чем больше у меня будет информации, тем лучше я буду понимать, как вести себя с ней, чтобы не вспугнуть.
К тому же мне надо понять, как перевёртыш попал в замок. Обогнать он нас, скорее всего, не мог. Я сократил расстояние и время пути дней на пять. А он удрал из Террвина всего на сутки с небольшим раньше нашего отбытия. Слабо верится, что даже в птичьем облике смог бы долететь до Легрина так быстро.
На это нужна прорва не только физических сил, но и магических.
Смена личин, особенно так сильно отличающихся друг от друга, даются перевёртышам далеко не задаром. Это огромные затраты магии из собственного резерва. И только очень сильный представитель этой расы может так легко и быстро перевоплощаться, как делает это Ларус-самозванец. Тем он и опасен.
Скорее всего мы сами его привезли с собой. Не зря Эвард вчера что-то почуял в пути.
Надо было лучше обыскать вещи. Вручную, потому что эта тварь, кажется, умеет прятаться от магических поисковиков. Наверняка обернулся каким-то мелким зверем и спрятался в телеге среди тюков, сундуков и сумок."
"И это означает, что мне точно пора отрывать себя от малышки Рин и идти разбираться, кто в чём и насколько виноват, а главное, кто что скрывает.
Мышонок отпускать меня явно не желает. Обнимает во сне, даже ногу сверху закинула. Соблазнительная до одури. Сладкая… и ведь чувствуется теперь в её аромате лёгкий оттенок светлой магии, которая не ощущалась раньше.
Только свет этот не обжигающий и слепящий, как у той же Аминнариэль, супруги Аедана Рагра и верховной жрицы Пресветлой. Нет, свет Адерин более нежный, ласковый. Едва уловимый, словно невесомая серебристая дымка… словно лунный свет в летнюю ночь. Скоро я узнаю, почему.
Вздохнув, мягко перекатываю Рин на подушку рядом, поднимаюсь с кровати и иду одеваться.
23.
