А их после вчерашнего вечера стало ещё больше.
У меня и раньше вызывала подозрения небывалая зацикленность перевёртыша, его стремление во что бы то ни стало добраться до Рин. Выдал же себя, тем самым лишив возможности и дальше править Линденотом. В этом явно усматривалось что-то большее, чем просто личные счёты, или даже вожделение. Слишком уж перевёртыши осторожные и хитрые. Не подставляются так, если не имеют достаточно веских причин. А этот буквально лезет на рожон.
Попытаться увести принцессу из-под носа толпы демонов, да ещё перед этим атаковав туманного, чтобы отвлечь остальных… это за гранью.
Слишком немыслимый поступок для подобной твари. Хотя стоит признать, ход был ловкий. И даже мог бы сработать, если гадёныш успел продумать пути отступления. А он наверняка успел.
Я настолько не ожидал встретить кого-то принадлежащего к давно исчезнувшим туманным, что непростительно отвлёкся, подпустив перевёртыша слишком близко. Если бы не сам Виторг и Эвард, мог и упустить.
Но какой смысл продолжать казнить себя тем, что не случилось? Меня сейчас гораздо больше волнует другое.
Что ему нужно от Адерин? Какие тайны она от меня прячет? А ведь прячет. И моё чутьё говорит, что это как-то связано с её даром. Настоящим даром, а не тем, который она себе приписывает.
Подхватив пальцами светлый локон, вдыхаю тонкий пьянящий аромат моей скрытной невесты. Кто ты, малышка? Не ведьма, это точно. Ведьмы другие.
Я помню сладкий привкус твоей магии, который мне удалось уловить и распробовать вчера, во время столь неожиданного для тебя обряда.
Необычной магии, светлой, пьянящей, словно глоток воды из чистейшего родника… или самого источника магии.
Что-то такое мне вспоминается. Вертится в голове неясной догадкой. Кажется, я слышал когда-то о древней расе, представительницы которой считались дочерями самой Пресветлой. Рождёнными из магического источника Аранхода. Надо будет поискать о них информацию. И поспрашивать. Особенно хозяйку замка. Кажется, она что-то такое поняла о моей Рин.
Очень уж занятный разговор у них случился.
И моя тихоня-принцесса явно припугнула баронессу последствиями для её дочери. Если что? Если они её выдадут? Похоже на то.
Я видел, как Рин испугалась, когда баронесса завела речь о том, что у неё не ведьмовской дар. И если бы не последовавшие за обрядом события, точно не преминул бы допросить Мышонка наедине. Нежно, но с пристрастием.
Словно в ответ на мои мысли, Рин тихо вздыхает и прижимается ко мне теснее.
