Матвей тянется рукой к шкафу, что расположен за моей спиной, достается оттуда пакет с печеньем. Потом отходит и кладет его на стол.
– Угощайся. Тут сушки.
– Мог бы попросить, я бы отошла, – говорю я, всё еще чувствуя аромат его туалетной воды. Которую сама для него выбирала год назад. На его коже она раскрывается по–особенному.
Диана, наконец, заходит в просторную кухню. Держит Петра на руках и излишне широко улыбается.
– Приветик! О, вы чай заварили, какие молодцы! Я торопилась так сильно, аж бежала! – неловко посмеивается.
– Руки были в лампе, и я не прочитала Пашину эсэмэску, что он ненадолго отъедет в клинику. Пациенты приехали из другого региона, нужно было срочно посмотреть... У вас всё хорошо, ребята?
Энтузиазм Дианы Романовны бьет ключом, как и всегда. На ее занятиях по химии всегда было интересно. Но ситуация, в которой мы оказались в данный момент, конечно, рядом не стояла.
– На два слова, Диана, – жестко говорит Матвей. Равнодушно проходит мимо нас обеих и направляется в комнату.
Диана смотрит на меня, округлив глаза, не скрывая паники.
Она вообще очень настоящая во всем. Я же поджимаю нижнюю губу, которая начинает дрожать.
Мешаю. Я ему мешаю.
Делаю знак, дескать, иди.
– Юлечек, девочка моя, подожди, пожалуйста. Я быстро буку эту выпровожу и поговорим. Хорошо? Он печенье достал Петино, у меня такой зефир там припрятан... ммм! Сейчас достану.
Я киваю. Диана уходит в комнату, плотно закрывает за собой дверь. Я остаюсь одна. Медлю недолго. Мелькает мысль одеться и сбежать по–быстрому, но если я так сделаю, то вернусь туда, откуда начала.
Тоесть в полную неопределенность. А мне нужно понять, как жить дальше, как спланировать будущее. Когда родители узнают о беременности, будет скандал. Я очень надеюсь, что смогу скрывать свое положение до момента, когда уже нельзя будет делать аборт, иначе они жизни не дадут. Тогда мне понадобится план б. Как бы там ни было, никому на свете я не нужна, кроме мамы с папой. Но возможно, на какую–то моральную поддержку смогу расчитывать.
Делаю глоток чая. Сладко. На сахар Матвей не поскупился, как, впрочем, и на угрозы.
Их нет минуты две. После чего дверь в глубине коридора открывается. Матвей выходит и быстрым шагом проносится в прихожую.
Я так и сижу и на своем стульчике, ноги подогнула. Сладость чая на языке кажется неуместной.
Матвей возвращается и говорит быстро мне:
– Я поехал по делам. Опаздываю уже. Пока, Юля.
– Пока, Матвей. Римме Владиславовне привет! – отвечаю весело.
