Можно ли встречаться с пятнадцати лет, а потом разлюбить за месяц?
Дальше Матвей заваривает чай в прозрачном стильном чайничке. У Дианы всё так славно, красиво, удобно. Кухню тут же наполняет аромат мяты и клубники.
– Иногда я по тебе скучаю, – говорю тихо. Искренне. Это правда, и сказать обратное — было бы ложью, причем совершенно неважно, при каких обстоятельствах мы расстались."
"Он достает две чашки, в обе кладет сахар. Персонажи в мультике Петра начинают хором петь. Мое сердце колотится. Жаль, тут нет снега.
– А ты? – спрашиваю.
Он молчит. Молчит, молчит. А когда начинает говорить, хрипло, достаточно резко, чтобы мне захотелось исчезнуть, на меня совсем не смотрит:
– Ты целовалась с каким–то левым мужиком.
Матвей передергивает плечами, будто его коснулось что–то неприятное, скользкое, липкое.
– Я знаю. Это была ошибка. И я бы хотела, чтобы ты меня простил. Не как девушку, а как друга.
Он качает головой.
– Совершенно неважно, скучаю ли я. И скучаешь ли ты, Юля.
– Просто знай, что я об этом жалею.
– Не говори со мной на эту тему больше.
Он берет обе чашки и ставит на стол. Щелкает дверной замок, входная дверь открывается. Это Диана или Павел.
– Почему? – спрашиваю, нахмурившись. С вызовом.
– Пожалуйста.
– Иначе что, Матвей?
– Иначе мы вновь станем врагами. И на этот раз ты заметишь.
Глава 5
Пётр спрыгивает с дивана и пулей несется в прихожую. Перебирает ножкам со скоростью света.
Мы с Матвеем, не сговариваясь, оба улыбаемся. Ну какой же забавный мальчишка получился! Нам нужен, просто необходим этот ребенок, чтобы разряжать обстановку.
Придется таскать на все встречи, если они будут.
Хотя... у нас же скоро появится свой собственный!
Или пока рано шутить на эту тему?
– У Петра установлен внутренний локатор, настроенный на мать. Если Диана где–то поблизости, пацан ее чувствует, – говорит Матвей чуть мягче, чем до этого. Но по–прежнему резковато.
Нервно смеюсь.
– Это у всех мальчиков, наверное. Сначала по отношению к мамкам, потом подругам.
– У Адомайтисов точно, – парирует.
Потом бубнит себе под нос: – Хер его потом, блть, отключишь.
У меня волоски на коже дыбом поднимаются.
Диана или... Диана Романовна, я ее то так, то эдак, пищит от счастья при виде сына. Шумно раздевается, разувается.
А мы с Матвеем оба как–то внезапно понимаем, что находимся в помещении вдвоем. Он делает несколько шагов в мою сторону и оказывается опасно близко. Смотрит вниз. На свои носки или мою грудь, уж не знаю. Лично я пялюсь на его подбородок.
