— Я боюсь… — на этом моменте Ванька, наконец, сломался и дрогнул голосом, — что мы не успеем… Я… Понимаешь… Перед тем, как я сбежал, они Лялю…
Он сделал паузу, во время которой Бродяга почувствовал, что ему не только внутренности разом удадили, но и по башке долбанули чем-то жутко тяжелым, настолько там звонко и пусто стало…
— Они ее увели… — шепотом продолжил Ванька, отправляя Бродягу прямиком в ад, — и я не знаю, вернули ли нет… И чего делают… А еще…
Сквозь звон в ушах слова были трудноразличимы, а все силы Бродяга теперь тратил на то, чтоб не выскочить из тачки и рвануть впереди нее, хотя Каз, слыша их разговор, гнал, как бешеный, применяя все свои навыки водителя-экстремала.
Но медленно! Это было слишком медленно!
— Отец… Я не хотел говорить, но, если что… — продолжил Ванька, глядя на Хазара, очень спокойного, очень бледного, что было особенно заметно на конрасте с темными волосами и щетиной, — Анька, она… Беременная, короче…
Впереди выдохнул, резко и грубо выругался и нажал на газ, переваливая за сто сорок спидометр, Каз.
Бродягу вторично грохнуло по башке.
Хазар молча уставился на сына неожиданно светлыми глазами, где зрачки превратились в черные точки, а радужка словно выцвела мгновенно.
Ну, а Аминов будет умирать не просто долго, а очень, очень, очень долго…
И что будет с этим гребанным офисным зданием, окрестностями и вообще городом, если Анька и Ляля… Если хоть что-то…
Это уже никого из присутствующих мужчин не волновало…
Глава 53
— Тагир, не ожидал тебя увидеть, — Аминов поднялся из-за стола, когда они втроем вошли в его кабинет, двинулся навстречу гостям, улыбаясь вполне радушно и немного напряженно, видно, от неожиданности.
"
"И Бродяга едва сдержал себя, чтоб не кинуться и не стереть эту улыбку кулаком. Безумное желание растерзать эту тварь, по вине которой его кошечка, с его котенком внутри, сейчас, может, плачет, или пугается, или… Руки опять самопроизвольно сжались в кулаки, и Бродяга, отловив этот момент, диким усилием воли заставил себя расслабить пальцы.
Каз, видно, на эмоциональном уровне уловив, что сейчас его друг превратится в неуправляемого зверя и всей их конспиративной программе придет конец, шагнул вперед, закрывая Бродягу от взгляда хозяина кабинета.
Впрочем, тот по господской привычке не замечать людей, которых считал ниже себя по статусу, смотрел только на Хазара, и потому зверское выражение лица Бродяги пролетело мимо его внимания.
А Хазар…
Хазар был холоден.
Спокоен.
Абослютно, мертвенно спокоен.
