Да не один, а трое их, все друг на дружку похожие, все с фиксами и злобными выражениями лиц. Вот сейчас подкрадутся и ударят в три ножа его, кромсая тело. И страшно, очень страшно, невыносимо страшно! Обхватить, сжать рукоять заточки, выставляя вперёд остро заточенное жало. Чтобы не спастись, но продать жизнь подороже, пырнув кого-нибудь из своих убийц. А они крадутся, не видят, что он не спит. Всё ближе и ближе.
Напрячься всем телом, приготовиться… Ну же, ну!.. Вот они – рядом. Исхитриться, привстать, прыгнуть навстречу заточкой вперёд и ударить первого в живот что есть силы.
Но куда-то провалилась заточка, как в пустоту, как в тень вместо человека, и лицо перед самыми глазами, которое скалится и финка против груди. Вот сейчас, сейчас, она пробьёт кожу и мышцы и, протиснувшись меж рёбер, ударит в самое сердце!..
Удар ноги. И еще!
– Тихо! Смотри…
Открыть глаза. Увидеть. Тот же самый барак, что во сне, с той же печкой. И человек, который неспешно идёт по проходу. Один идёт, сунув руки в карманы штанов.
«Фифа»!
Шепоток в самое ухо:
– Не дёргайся раньше времени. Пусть подойдёт.
Нащупать, обхватить рукоять заточки уже не во сне, уже наяву. Почувствовать в руке смертоносное оружие.
Идёт «Фифа», вихляется, как на шарнирах, и ухмылка на лице играет. Но глаза серьёзные, как щёлки, глядят по сторонам.
Подошёл к нарам. Склонился бесшумно, не дыша. Ощерился. Потянул из кармана заточку.
Толчок в ногу. Пора!
Открыть глаза, приподнять голову, ткнуть вперёд заточку.
Заточка против заточки.
Глаза против глаз! Оскал против оскала!
Смотрит «Фифа», на заточку смотрит, на острие ее калёное, которое легко может тело его пробить. Не прост доходяга, не хочет жизнь свою по дешёвке отдавать, вон как зенками зыркает.
Стоит «Фифа», не знает, что дальше делать. Вперёд броситься, чтобы ударить, чтобы первому успеть?.. Конечно, можно, и даже убить можно. Но издыхая, этот доходяга его пырнуть снизу-вверх успеет. И тогда всё – амба, кончится жизнь блатная!
Стоит «Фифа» смотрит, прикидывает, как обмануть противника, как ловчее в него заточку ткнуть.
Но настороже зэк и не боится. Нет, не боится, готов драться, готов убивать.
Зашевелился кто-то рядом, вздохнул, голову приподнял.
– Чего тут?
Усмехнулся «Фифа» во весь рот, отшагнул, прокрутил в пальцах заточку. И пропала она, словно ее не было. Пошёл, подметая штанинами пол, что-то насвистывая. Оглянулся, подмигнул весело. Мол, ничего, не боись – достану, не сегодня так завтра. Пошёл в свой угол.
