"
"Рывком сблизиться с противником, увидеть распластанные, оглушённые взрывами фигуры на земле, не разбираясь, всадить в спины короткие очереди, перебегая от ствола к стволу.
Еще гранаты – расчищая себе путь.
Кто-то из «краснопёрых» руки вверх тянет – очередь поперёк лиц, не бывает в этой войне пленных, некуда их отводить, нет здесь тылов.
Не выдержали, встали, побежали эмгэбшники, смятые атакующими, стреляют на ходу, лишь бы куда. И падают под прицельными очередями. Но много их, много!.. И вот уже какой-то офицер, страшно ругаясь матом, останавливает бегущих, бьёт их по рожам, стреляет из пистолета под самые ноги – похоже, фронтовик, с боевым опытом.
Если он теперь остановит панику, если верх над трусами возьмёт, то не сдюжить.
Но поздно, поздно!..
С флангов и тыла, ударили автоматные очереди. Успели, обошли, вовремя!.. Оказавшиеся в огненном мешке эмгэбэшники заметались из стороны в сторону, попадая под пули, летящие со всех сторон. И все полегли.
Всё!
– Какие потери?
– «Хрипатого» завалили вглухую.
И двое раненых.
– Тяжело?
– Легко. Идти смогут.
– Тогда уходим! Быстро.
Бегом. Бегом… Может, уже нет дальше заслонов, может, прорвались?..
Похоже прорвались, вон уже и город виден, который можно с юга обойти, чтобы в чащобы занырнуть, куда облава не доберётся. Прав был «Оборотень»!..
По опушке, прячась за кустами и деревьями, дальше, дальше!.. Приглядываясь, прислушиваясь, принюхиваясь. Точно волки! Уйти в лес, за «флажки», всё остальное потом. Луг, за ним лес. Тот самый. Открытое пространство, метров двести.
Оглядеться. Вроде всё тихо. Если пойти в обход – лишний километр. А если рывком?
– Врассыпную… Бегом…
Побежали, раскатившись в стороны, чтобы под одну очередь не попасть.
Быстрей… Быстрей… Вот она опушка – рукой подать…
Но вдруг оттуда, из леса, из кустов, застучала длинная пулемётная очередь.
– Назад!.. Засада!..
Повернулись, побежали, прыгая из стороны в сторону, как зайцы, падая, перекатываясь, вновь вскакивая на ноги, огрызаясь автоматными очередями и опять падая.
Назад… Назад!..
Вот он – спасительный лес… Кто убит? Кто ранен? После, всё после, теперь главное – за деревьями спрятаться.
– Стоять!
Откуда голос? Сзади? Нет – прямо!
И выстрелы залпом. Из того леса, откуда они недавно выбежали! Нет туда ходу. И назад тоже! Уйти в сторону?.. Рывком! Или ползком? Далеко, очень далеко, и спрятаться негде – ни овражка, ни балки, ни хотя бы пеньков – ровный как стол луг.
Залегли, распластались, вжались животами в землю.
