– Милиция в селе есть?
– Есть, трое, они у участкового квартируют.
– С нами пойдёшь, покажешь.
– Не могу я. Жена у меня, детишки, если узнают – сошлют.
– А коли не пойдёшь, то здесь на пороге ляжешь, кто детей кормить станет? – не шутят гости ночные, волками глядят. – Давай быстро, не то хату запалим!
– Ага… Сейчас я.
Накинул пиджак, вышел, огляделся быстро – отчего собака молчит, не лает, цепью не гремит? А нет собаки – зарезали ее гости ночные – накинули шинель сверху и глотку финкой перехватили – вон она валяется в луже крови.
– Пошли!
Шагнули тени в сторону, и как пропали…
Просыпается село – где-то петухи взахлёб горланят, собаки лениво перебрёхиваются, коровы мычат – мирная сельская картинка. Но только нет здесь мира, в каждой избе не отец, так сын по лесам с оружием шастает или лесным братьям помогает. А кто-то за власть советскую бьётся, соседа не жалея. Много холмиков на местном кладбище за то время прибавилось. Фрицам хребет в четыре года переломали, от Москвы до Берлина пешим ходом дошли, а здесь восемь лет война идёт и конца-края ей не видно.
Дом участкового. Собака лает-заливается, чужих чуя.
– Иди, постучи. Скажи, дело срочное.
Вздохнул селянин – куда деваться, против силы не попрёшь. Поднялся на крыльцо, постучал.
– Кто там такой? – откликнулся опасливый голос."
"– Я это, дело срочное.
– Ты, Михайло? Сейчас отворю.
Упала защёлка, голова из-за двери высунулась. И ствол автомата. Боязливые здесь участковые, без оружия даже до ветру не ходят, к жёнам в постель с наганом лезут.
– Чего тебе?
– Сказать надо… Ты выйди на минуту.
– Так говори… А это кто с тобой?
Стоит человечек – так себе, низенький, невзрачный, в плаще мокром – видно по кустам, по росе сюда продирался. И порты по колено – хоть выжимай.
– Из леса он. Сдаться хочет.
Похоже на то. Теперь многие из леса бегут и за каждого такого «сагитированного» участковый премию имеет.
– А ну, руки за голову!.. Чего он к тебе пришёл? – интересуется участковый, а сам вокруг глазами шарит.
Вроде тихо… Да и день уже, а бандиты, они, как вурдалаки, света солнечного боятся, в ночи хоронясь.
– Кто такой, как звать?
Недоверчив участковый, хотя понять можно: двоих его предшественников здесь бандиты вместе с семьями побили, детей малых не пожалев.
– Стоять тихо! Если лишнее движение – стрельну. Карманы у него проверь. И плащ расстегни. Вот так… Теперь спиной ко мне.
Шагнул участковый вперёд.
