– старик поднял стакан, вопросительно уставился на гостя. – Ну что, Студент, за мое здоровье?
– И за долгие годы! – сказал гость, выдохнул и медленно осушил стакан до дна.
* * *Мерин умер на следующий день, в самом начале праздничного застолья, после первого же тоста. После пожеланий крепкого здоровья и долгих лет жизни…
Говорят, он успел сделать только один глоток и уронил стакан. Громко звякнуло стекло, все посмотрели в его сторону, а Смотрящий как стоял, так и завалился назад – с открытыми глазами, с поднятой правой рукой.
Как бетонная статуя. Головой влетел в буфет – бах! – и сложился на пол.
Говорят, сразу подумали, что сердце схватило, что старик еще очухается. Жучок вызвал «Скорую». Но Матрос посмотрел на застывшее лицо юбиляра, потрогал пульс под челюстью и махнул рукой: готов. После чего общество разбежалось, оставив Мерина на попечение Жучка, Султана и двух разбитных соседок.
Приехала «Скорая», а за ней – милиция. Очкастый врач в ушанке бросил одно только слово: «инфаркт», Мерина погрузили в машину и увезли.
Менты заполнили протоколы и тоже уехали.
Говорят, на следующее утро братва устроила разбор: как и почему, и кто виноват. Собственно, винить было некого, поскольку случился обычный инфаркт, покойнику все-таки семьдесят стукнуло. Но все равно крайним оказался почему-то Султан: многим не понравилась его идея насчет выложенного красными гвоздиками на снегу числа «70» под окнами Меринова дома.
– Я сразу подумал: натурально, как могила смотрится! Ну, клык даю! И подпись «Мерин»! – сформулировал Череп.
– И красным по белому, главное! Типа кровью! – дополнил Шпала.
– Так я ж не знал, что она именно красными цветами это выложит! – оправдывался Султан. – Я ж ей просто про цветы сказал, думал, ну, там, ромашки или эти, как их… мимозы, например!
– Ты что, дурак? Откуда зимой ромашки с мимозами?
На это Султан не нашел что сказать, кроме как огрызнуться:
– А я что, разбираться обязан? Цветы – бабское дело!
После похорон в опустевшей хате Мерина устроили поминки, где употребили водку и закуски, предназначавшиеся для юбилейного торжества.
Череп, подняв свой стакан, заглянул в него и вдруг сказал:
– Слушайте, а если водка того… отравленная?
– Как же она может быть отравленная, если все выпили, а помер один Мерин? – возразил сидевший напротив Студент.
– Так, может, это подсыпали ему прямо в стакан какой дряни?
Студент пожал плечами:
– Не знаю. Меня там не было.
Поминки получились шумные. Череп с Султаном подрались.
