Прислуга приносила все новые и новые кувшины с питьем, а Локус следил, чтобы кубок его старшего брата не стоял пустым. И вот Модус разошелся, тоже принялся подпевать своим воинам, пристукивая кулаком по столу. Те сразу последовали его примеру. Бац, бац, бац! Звон, стук, лязг, грохот, хохот!..
И вдруг все стихло – в зал вошла Ева в сопровождении Толстого Тодда. Длинное платье лазурного цвета, расшитый жемчугом пояс и серебряный с бирюзой обруч на голове. Бросив взгляд в сторону Модуса, она быстро отвела глаза в сторону.
Модус встал, с шумом отодвинув кресло. Челюсть его отвисла, глаза пьяно моргнули.
– Так вот в чем дело… – Минуту или больше он, не отрываясь, молча пожирал глазами Еву. – И кроме моей невесты ты никого отыскать себе не мог, дорогой братец? – прорычал он сквозь зубы.
– Но все думали, что ты погиб, – сказал Локус. – Я бы никогда не посмел, если бы знал…
Он сделал знак Тодду, и тот быстро приволок откуда-то еще одно кресло, собираясь поставить его рядом с хозяином.
Модус, издав неопределенный звук, похожий на рычание, вывалился из-за стола, вышел вперед, оттолкнув Тодда.
– Хватит рассиживаться! – гаркнул он, схватил кубок и тяжелым неверным шагом направился к Еве. – Зови своих музыкантов, дорогой братец! Что за пир без музыки и танцев? Я желаю танцевать с твоей женой! Ты ведь не против танцев?
Он остановился перед Евой, изобразил небрежный поклон, едва не расплескав мед из кубка.
– Сколько лет, прекрасная Ева, а ты все так же хороша! – Он наклонился к ней, выставил вперед руку, словно желая дотронуться до ее лица.
– Хотя… Да, должен признать, немного потускнела… Но это понятно, ведь ты, наверное, все глаза выплакала, когда думала, что я погиб!
Ева стояла перед ним, слегка отвернув лицо, молча разглядывала пол. В зале появились скрипачи и трубачи, заиграли торопливо, уныло и нестройно.
– Выпей за мое возвращение!
Модус протянул ей кубок. Она вопросительно посмотрела на Локуса, который со своего места мрачно наблюдал за этой сценой.
Локус кивнул головой. Ева сделала небольшой глоток и вернула кубок. Модус осушил его до дна, швырнул на пол. Затем взял ее за руку и повел в танце.
– Что же ты все время молчишь? Скажи мне что-нибудь, поговори со мной… Ты рада, что я вернулся?
Его язык заплетался, глаза налились кровью, ноги шаркали по каменному полу, не попадая в такт.
– Да, я рада, – сказала она тихо.
– И как тебя живется с моим дорогим братцем?
– Хорошо, спасибо.
