Локус удивленно покачал головой:
– Видимо, за время странствий тебе удалось разбогатеть, раз ты нанимаешь такую охрану!
Модус усмехнулся, склонился к брату, положив руку ему на плечо.
– Я сказочно богат, дорогой братец, ты просто обзавидуешься! – сказал он. – И у меня очень серьезные планы на будущее. Скоро здесь всё изменится, ты даже не представляешь, как.
– Что же, за это надо выпить! – Локус поднял кубок, чокнулся с братом, взглядом проследил, как тот пьет, сам же едва пригубил.
– Но как тебе это удалось? В смысле – стать богачом? – спросил он.
Модус на миг задумался, небрежно потрепал его по щеке.
– Ум, отвага и удача, больше ничего не надо. Ну, а ты как поживаешь? – переменил он тему разговора. – Кто ты, с кем ты, в каких кругах вращаешься?
– Я теперь окружной взиматель податей! – с важным видом сообщил Локус. – На имперской службе состою! Меня сам римский префект вызывал к себе в Эксетер! Теперь я там свой человек!
– Ого, так ты почти римлянином заделался! – то ли в шутку, то ли всерьез удивился Модус.
– И большой властью тебя наделили?
– Мне хватает! Взиматель податей – фигура серьезная, в окрестных деревнях меня как огня боятся!
– Значит, получается, я против римлян воевал, жизни не жалел… А ты для них подати собираешь?
Локус посмотрел на брата, слегка отодвинулся, торопливо наполнил кубки.
– Видишь ли, я просто понял, что воевать против них бессмысленно, только себе дороже! – быстро, почти скороговоркой проговорил он.
– И тебе советую против них не идти. Зачем? Ну сам подумай! Я тебе лучше помогу на римскую службу устроиться, мы с тобой тут вдвоем такие дела сможем проворачивать – ого-го! Весь Девон и Корнуолл у нас вот где будут!.. Ну, давай, за наши дальнейшие успехи!
Модус едва не расхохотался, видя, как брат трепещет и заискивает перед ним. Он осушил кубок, почувствовал, как старый мед теплом разливается по жилам. Скосил взгляд на перстень. Тот давно уже не напоминал о себе ни блеском в камне, ни болью в руке.
А это означало, что он в безопасности. Да и как могло быть иначе, если под его началом дюжина отлично вооруженных воинов, в то время как у Локуса лишь горстка жалких лучников, которые, судя по их виду, ни разу в жизни не ели досыта!
Внесли вторую перемену блюд – скворчащие, с пылу с жару молочные поросята с овсяной кашей, любимые еще когда-то в детстве Модусом, перепела в румяной корочке, начиненные сладким черносливом.
