– Почему же у вас нет детей, если все хорошо? Или, может быть, их тоже где-то прячут от меня?
Она промолчала.
– А ты помнишь тот вечер у реки? – проговорил он, наклонившись к самому ее лицу. – Тот летний вечер, когда мы с тобой…
– Прекрати, Модус, – перебила она. – Ты забываешься. Мой муж сидит в двух шагах…
– Плевать на твоего мужа! Я его старший брат, здесь все принадлежит мне, и ты в том числе! Кто он такой? Кто он – и кто я, посмотри!"
"Свет факелов кружился над ними, сливаясь в огненный круг, словно золотая корона, ныли и плакали скрипки, вздыхали трубы, цветными парусами вздувалась драпировка на стенах, за столами стоял пьяный рев и звон кубков.
– Ты даже не представляешь, каким могуществом я обладаю… У меня есть корабль… Я все могу! Эти жалкие крохи со стола римлян, которыми довольствуется твой Локус, – да я чихать на них хотел! Ему только мужчин да женщин пугать в окрестных деревнях, на большее он не способен! А я, я!.. Помнишь, я говорил тебе, что стану королем Британии? Так и будет! Всей Британии!.
. Никаких римлян, никаких других королей, только я один! Хочешь быть моей королевой, а?
Он споткнулся, едва не упал. Подбежал Локус, подхватил его под руки.
– Она будет моей королевой! – проорал ему в лицо Модус.
– Хорошо, не волнуйся, брат. Конечно, будет, – успокаивающим тоном сказал Локус, знаком подзывая к себе прислугу.
– Прямо сейчас! Я требую! Кто здесь хозяин?
– Конечно, ты.
Модус остановился, с преувеличенной пьяной серьезностью посмотрел ему в лицо.
– Вот так-то, – сказал он и вдруг обмяк на его руках.
Подбежал Толстый Тодд, помог Локусу довести его до кресла. Прислуга быстро и незаметно вывела Еву из зала. Пьяная дружина Модуса не обращала на них внимания, Али спал, уронив голову на стол.
– Где она? Где моя Ева? – бормотал Модус, мотая головой. Глаза его были полуприкрыты. – Пусть это… Раздевается… Идет к реке… Я буду ждать ее там…
– Сейчас тебя к ней отведут, – сказал Локус. Он вопросительно посмотрел на Толстого Тодда, одними губами спросил: – Всё готово?
Тот кивнул.
– Мы отведем моего старшего брата в спальню! – громко, с какой-то особой интонацией объявил он. – Пусть несут третью перемену!
– Смотрите, чтоб всё было как надо! – добавил Толстый Тодд.
Поддерживая пьяно бормочущего Модуса под руки, они вывели его из зала, спустились по лестнице, ведущей в подвал. В какой-то момент ноги его совсем отказали, Модус повис на плечах своих провожатых и, кажется, уснул.
