Ну, хоть в чём-то мы были солидарны. – Когда это случилось?
Уперевшись в стол руками, я снова взглянула на планшет. Изображение отца поддёргивалось. Он постарел. Заметно. Но всё ещё выглядел настоящим гигантом. В его предках знатно наследили марионеры. Даже цвет кожи имел красноватый оттенок, как у коренных марсиан.
– Криста…
– Она всё ещё лежит там, – выдохнула я. – А он в машине у оперов. На нём красные наручники. Его вина неоспорима. Куча свидетелей. И ни одной машины с медиками. Они ведут себя так, будто она проститутка.
Но это не так. Аника таким не занималась. Это неправда.
– Нет, твоя сестра работала в салоне на Титане. Я это точно знаю. Но что ты хочешь от меня? Чем мне помочь?
Вот мы и подошли к главному.
– Убей его, – тихо выдохнула я.
– Что? – он явно не ожидал таких слов.
– Убей его, – повторила я, – тебе ведь всё равно на волю не нужно. Что тебе здесь делать?
– Я… – отец запнулся, – я думал вернуть к вам.
– А нет уже нас. Ты загубил дочерей, – я криво растянула рот в улыбке, – а теперь хоть за неё отомсти.
– Криста, ты не понимаешь, что сейчас говоришь, я выйду, дочь, и мы заживём.
Наверное, это нервы, но я громко захохотала. Заживём мы, ага. Сказочник.
– Тебе сидеть ещё десять лет, – прошипела я сквозь смех. – Юла не протянет столько. Я, возможно, тоже. Я не прошу тебя подставляться. Но есть же у тебя дружки – должники. Он нам жизнь испортил. Её мучил. Так пусть ответит. Пусть он сдохнет, наконец!
– Успокойся, Криста. Ты добрая, хорошая девочка.
– Какая?! – меня просто пробрал истерический хохот.
– Я стриптизерша, отец. Очнись!
Снова повисла тишина. Видимо, он не знал. Ну что же, добро пожаловать в мою реальность.
– Аника рассказывала о тебе, говорила, что стоишь на овощах и подрабатываешь официанткой.
О как! Оказывается, моей персоной всё же интересовались. Надо же, какая честь.
– И это тоже. Одно другому не мешает. От вас же помощи никакой.
– Я посылал деньги, – странно мне показалось, что он выглядит виноватым. Неужто совесть проснулась.
– Кому ты их посылал? Я от тебя помощи никакой за все эти годы не получала. А Аника, она с радостью всё просаживала. С моих карт воровала. А между тем я даже за приют плачу сама. И за этот дом. За всё. Так почему бы тебе хоть раз не позвонить мне и не спросить, а как я существую. Меня эта жизнь во все щели уже поимела. Я себя старухой чувствую. А ты деньги посылал ей на развлечения.
– Криста, я…
– Хватит, мне на тебя плевать, как и тебе на меня.
