Исковеркал её, сделав той жадной эгоистичной гадиной, что принесла мне завёрнутую в наволочку новорождённую малышку и со словами: «Избавься от неё», спокойно отправилась на местную тусовку. Это была уже не моя сестра.
Поймав мой взгляд, эта падаль, закованная в красные наручи, вызывающе улыбнулась.
От ярости у меня почернело в глазах.
– Убью! – шепнула я одними губами. – Сдохнешь, тварь!
Улыбка сошла с его лица. Оскалившись, я провела языком по верхним зубам.
Кажется, он понял, что я не шучу. А это было действительно так.
Ему не жить.
Ухватив крепче коробку, я развернулась и, обойдя толпу, пошла домой.
А что мне было ещё делать? По щекам стекали слёзы. Что я скажу Юле, когда она спросит о маме? А вдруг эта тварь успеет тявкнуть, что у него есть дочь, и мою девочку заберут?!
Нет. Нужно было действовать быстро. Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, я уже примерно составила план. Открыв дверь, бросила эту дурацкую коробку на пол, и пошла искать планшет сестры.
У неё был баланс.
На один звонок хватит.
Глава 8
Застыв с планшетом в руках, долго сидела на стуле. Я никогда не лезла в вещи сестры. Не имела такой привычки. А сейчас, глядя на заставку на экране, ощущала дикое разочарование в ней. На меня смотрело застывшее трёхмерное динамичное изображение Аники с её брутальным недоделком. Пролистав все файлы, я готова была просто орать в пустоту.
У неё даже не было фото, где она с дочерью.
Ни одного.
Да и себя я не обнаружила. Такое чувство, что мы для неё просто не существовали. Это ранило.
Так больно мне не было уже давно.
Проводя пальцем по экрану, видела одно и то же лицо. Везде этот тупоголовый амбал. Моя ненависть сделала новый виток вверх. Я бы его своими руками удушила.
Что она в нём видела? Ну, что?
На роже ни намёка на интеллект. Самовлюблённая гора мышц. Имбецил.
И ведь она уходила столько раз от него. Клялась, божилась, что не вернётся. С синяками домой приползала, рёбра он ей пересчитывал. Мы с Юлой крутились, выхаживая её. А после всего этого эта, дурная, снова бежала за ним.
Зачем?
Я не понимала. У неё было всё: дом, в котором она могла счастливо жить, дочь. А что сделала Аника?
Сгубила себя.
Но и его я простить не могла. Эта тварь впилась в сестру как пиявка: он не давал ей прохода, пел серенады о вечной любви, а потом снова калечил. Этот урод должен ответить за всё.
Открыв контакты, я выбрала тот самый, и моя рука снова дрогнула.
Отец.
Я никогда не звонила ему прежде. Мы не общались уже очень много лет.
