Собственно, после того, как Алексей станет императором, выше двигаться будет уже некуда. Только развиваться в ширину.
— Об этом можно объявить после Земского Собора. Когда дворянство уже сделает свой выбор и ты окажешься на престоле. А потом пусть реагируют, как им угодно. Если кто-то окажется настолько идиотом, что рискнёт начать войну или устроить очередной заговор, им придётся столкнуться с моим гневом.
Царевич криво усмехнулся.
— Как ты вообще так лихо разделался с китайцами? Всю экономику в труху за трое суток.
Не выдержал всё-таки. Спросил напрямую.
— Только промышленность. Банки остались нетронутыми.
Рюрикович коротко рассмеялся.
— Как и родовые твердыни. Только вот какой от них прок, если рядом бушующее море хаоса, которое с каждым днём кипит всё сильнее.
Чуть помедлив, добавил.
— Как у тебя это вышло?
Теперь уже я посмотрел в окно. На старинные, обнесённые высокими заборами особняки с просторные террасами и заснеженными крышами, мимо которых мы сейчас проезжали.
— Родовые техники и фамильные тайны.
Извини, но в деталях рассказать не могу.
Тот моментально подобрался, с интересом смотря на меня. Понял, что сейчас услышит хотя бы какое-то объяснение. Я же, подавив усмешку, принялся озвучивать заранее подготовленные слова.
— У Рюриковичей есть свой патриарх. У моего рода тоже имеется подобный секрет. Который при грамотном использовании, открывает массу возможностей.
Брови смертного быстро поползли вверх.
— Так про духа-покровителя, это всё всерьёз? Не просто ход, чтобы забрать под себя аристократов?
Ничего не говоря, я молча пожал плечами.
— Возможно и так. Суть в том, что это работает. И если кто-то решит развязать войну против Афеевых, ему придётся учитывать новый фактор.
Алексей осторожно кашлянул. Ненадолго задумался. Наконец выложил итог своих размышлений.
— Получается, ты можешь проделать то же самое с кем угодно. У Цин хватало сильных Одарённых и великих воинов, но они не смогли дать отпор. Даже понять, что происходит, не успели.
Вдаваться в долгие рассуждения о том, что в Европе всё может оказаться не так просто ввиду очевидных причин, я не стал.
Не хотелось вот так сразу обозначать пределы своих возможностей.
— Возможно не совсем то же самое и не факт, что со всеми. Но на месте иных правителей, я бы несколько раз подумал, прежде чем со мной ссориться.
Собеседник тяжело вздохнул.
— А где гарантии, что однажды ты не повернёшься против нас? Или не захочешь полной самостоятельности?
Я с интересом посмотрел на него.
