Когда машины остановились перед воротами особняка, никто из прислуги даже не двинулся проверить, кто именно приехал и что ему тут нужно.
Рюрикович озабоченно нахмурился, рассматривая створки металлических ворот, налитые силой. Бояре постарались — в сталь было влито столько мощи, что та могла сдержать и Великого Мастера. А вдобавок к этому, над всем домом и двором висел мерцающий энергетический купол.
С последним разобрался Мьёльнир. Потянулся силой. Коснулся. И вскрыв структуру плетений, ударил божественной мощью, разрывая их изнутри.
Когда исчез защитный барьер, жители дома всё же обратили внимание на появившихся гостей. Но вместо того, чтобы распахнуть ворота, активировали второй и третий периметры защиты. Основой одного служила стена и ворота, а другой окружал только сам жилой дом, оставляя за своими пределами все хозяйственные постройки.
Мьёльнир сломал их за пару секунд. Потом мощные ворота с грохотом рухнули на землю, снесённые с петель моей силой. А двор заполнила давящая аура, валящая людей с ног и гасящая волю к сопротивлению.
Впрочем, сильных Одарённых, которые могли бы дать бой, здесь и не было. Максимальный ранг гвардейцев достигал Мастера и таких было всего трое. Парочка сразу же выскочила наружу и рухнула на землю, тратя все свои силы на защиту от ауры. Третий потянулся ещё к какому-то артефакту и Сандал его благополучно вырубил. Пока я не был на сто процентов уверен, что боярин напрямую причастен к нападению, лить кровь было бы лишним.
Вот сам Попов, добравшийся до ранга Великого Мастера, появился в дверях дома, как раз когда мы почти добрались до деревянных ступеней красивого резного крыльца.
Шагнув за стены, боярин поморщился от надавившей на него ауры и поправив шубу, которую набросил на плечи, взревел.
— Кому тут жизнь его надоела? Покажись и сражайся!
В голове сразу же раздался тонкий голос Мьёльнира.
— Он сс-с-слепой?
Сразу за ним вклинился издевательский рык Сандал.
— Прр-р-росто тупой!
А вот царевич шагнул вперёд и поднял руку, демонстрируя засиявший на весь двор родовой перстень.
— Я, Алексей Рюрикович. Местоблюститель престола Российского, обвиняю тебя в заговоре да желании убить меня.
Попов наконец догадался, что стоит опустить взгляд ниже, а не лихо оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать врагов среди надворных построек. Услышав же слова моего спутника и разглядев перстень, разом растерял всю свою лихость. Кажется, даже канал связи с алтарём, по которому шёл поток энергии, боярина теперь не успокаивал.
