И всё же изысканно расписанный кафтан был слишком дорогим для простой знахарки, хотя Ена не могла отделаться от ощущения, что в ней не осталось ничего простого.
– Ты знаешь, кто она? – сухо уточнила Морана у Зорана.
– Знает, я представилась, – насмешливо встряла Милья, явно забавляясь тем, что подпортила настроение богини.
– Тогда пришло тебе время объясниться. Озем с Сумерлой виноваты, но и без твоего вмешательства не обошлось.
От Ены не укрылся брошенный знахаркой взгляд в её сторону, но девушка не сумела выдавить и слова, ощущая подвох в происходящем.
Они говорили на равных, как знакомые.
– Ты права, но моё вмешательство было случайным и оказалось благословением. Я знаю, как это всё завершить.
Недовольство Мораны сменилось слабой заинтересованностью.
– Произошедшее напоминает заразу, ты борешься с последствиями, я же нашла корень болезни. Вылечим её, и нечисть прекратит появляться. У всех умирающих будут рваться все нити, как и раньше.
– Не тяни, Мокошь, а говори, как нам всё исправить, – приструнила Морана, на что Милья ответила усмешкой, снисходительно склонив голову набок.
Мокошь.
Имя богини звоном отдалось в ушах, заставив Ену замереть. Пальцы Рокеля на её плече напряглись. Он тоже не знал, хотя большинство присутствующих, включая Зорана, не выглядели удивлёнными. Ену окатило волной раздражения от очередных секретов знахарки, которую она считала подругой, но последующая благодарность была сильнее. Если Мокошь всё это время благоволила Сеченю, то, возможно, только благодаря богине-пряхе город ещё стоит.
Пальцы зачесались, желание что-то сплести давно к Ене не возвращалось, вытесненное холодом и ежедневными приключениями в компании богини смерти и царевича подземного царства. Теперь же, будучи в одной комнате с Мокошью, пальцы привычно закололо невидимыми иголками, те просили дать им пряжу.
Мокошь, словно прочитав мысли, ответила Ене тёплой улыбкой, понимая её чувства как никто другой. Морана, а следом и все остальные уставились на Ену, проследив за взглядом богини.
"
"– Чтобы решить проблему, нужны двое. Тот, кто плетёт, и тот, кто видит, – поделилась Мокошь, не отрывая внимания от девушки, которая боялась шелохнуться, несмотря на то, что десятки вопросов жгли язык. – Первая появилась случайно по моей ошибке, но судьба, как всегда, доказала, что умеет складываться из череды случайностей.
– Витена… «вьющая», – вспомнила Морана.
– Верно. Она та, кто плетёт.
– Тогда что насчёт второго?
Довольная улыбка Мокоши померкла.
