Ена проследила за кивком в сторону царевича подземного царства, и если остальные деликатно притворялись, что на Ену и Рокеля не смотрят, то Алай таращился, не стесняясь. Их взгляды встретились, и Алай заулыбался шире, словно знал всё, что Зоран ей поведал вчера вечером. Ена невольно зарделась и прикусила язык, не сумев задать Рокелю следующий вопрос.
Ей хотелось от самого княжича узнать, насколько правдивы слова его брата о любви к ней и намерении жениться, но выдавить вопрос она не могла, горло сдавило смущение.
– Ситуация будет ухудшаться. Сейчас нечисть тянется на восток, на юге их мало, однако это лишь вопрос времени. Нам не спасти эту половину, но горная гряда сдержит переход мертвецов на запад, – твёрже пояснила Морана, пытаясь убедить Зорана.
Князь кивнул:
– Мы этим и занимаемся, каждый день я высылаю отряды с жителями к гряде. Делим их на небольшие. Такие и передвигаются быстрее, и меньше внимания привлекают. Ещё несколько недель, и город опустеет. Главная трудность была в перевале.
Он один и на севере…
– Туда нельзя, – моментально отозвалась Морана, на что Зоран согласно кивнул.
– Нас предупредили, что откуда-то с той стороны и пришла нечисть, но нам дали карту пещер в центральной части. – Зоран прочертил пальцем линию по изображённой местности и продемонстрировал вторую карту, судя по всему, с пещерами.
Вперёд резко подался Алай.
– Откуда вы их знаете? – В его голосе звучало напряжение.
– Путь не верный? – забеспокоился Зоран.
Золотые глаза Алая шарили по рисункам, он вглядывался в каждую линию, будто не мог поверить в увиденное.
– Верный. Это… мои туннели, – неловко пояснил Алай, растерянно взглянув на Морану и Ену, ища поддержки, но богиня не поняла его смятения. – О них не знают даже мои родители… я создал их, чтобы наблюдать за внешним миром, оставаясь в безопасности. Я никому о них не рассказывал, но карта точна. Кто мог о них узнать?
– Я о них не знала, – мотнула головой Морана.
– Зато я знала, – раздался знакомый голос из дальнего конца помещения.
Все обернулись к новой собеседнице, Зоран не высказал удивления или протеста против лишних ушей на собрании. Милья ответила на изумлённый взгляд Ены заговорщической улыбкой, Морана же глядела на знахарку с упрёком.
Женщина не скрывала волос под головным убором, каштановая коса была украшена золотыми нитями, дорогое очелье позвякивало при повороте головы, пока синие глаза сверкали знакомым озорством.
