– У Злата не было прямых доказательств, но он князь и мог сделать, что хотел. Я умоляла его вас отпустить, и тогда он дал мне выбор, – чуть спокойнее продолжила Ена, поняв, что нет смысла молчать, когда главное из неё уже вырвалось. – Я остаюсь добровольно и поддержу обвинения в вашу сторону на суде. Взамен я потребовала отпустить вас живыми и не слать следом наёмников. Он согласился, а потом надругался надо мной в качестве закрепления сделки, чтобы я не передумала.
Сил на крик не осталось, Ена говорила спокойно, размеренно, с ледяным равнодушием.
Рокель застыл, казалось, перестал дышать.
– Весь список обвинений я услышала только на самом суде.
– Ты… – Рокель сделал паузу, облизав пересохшие губы. – Но ты… не поддержала все обвинения.
Ена сжала губы, помялась перед ответом, но всё-таки кивнула.
– То я признать не могла. Точных доказательств, что вы причастны к пожару и гибели князя Креслава и младшего княжича, не было. Их не успели или не сумели подделать. Я поняла, что если подтвержу, то вам не отмыться, поэтому не согласилась.
Я нарушила наш уговор, но Злат слово своё сдержал. Лишь поэтому… несмотря на всё, я пока ему не отомстила. Любой пришедший на его место мог решить, что князь сеченский и вы – его сыновья – по-прежнему помеха. Тем более сейчас, когда один стал визинским героем. Живой Злат – залог, что княжеские наёмники в Сечень отправлены не будут.
– Он просто так это тебе простил?
– Нет, – нехотя выдавила Ена. Рокель продолжал молчать, желая знать всё. – Он изнасиловал меня во второй раз.
Рокель потёр лицо ладонями, но Ена успела заметить болезненную гримасу, которая то и дело становилась гневной. Однако княжич остервенело тёр кожу, удерживая всё внутри.
– Те смерти… они как-то связаны с твоей местью? – с усталой обречённостью спросил Рокель.
– Да. Оставшись при дворе, я смогла узнать, кто стоял за тем предательством. Нашла, кто выступал за вашу казнь. Они отобрали мою жизнь, испортили ваши, поэтому я вернула им долги. Осталось двое.
– Вран и Мстислав?
– Да.
Рокель застыл с раскрытым ртом, не произнеся следующую фразу. По спине Ены пошли мурашки, когда в его взгляде отразилось понимание.
– Если убьёшь их… тебя повесят даже без доказательств. И так все смерти приписывают твоим ведьмовским проклятиям.
– Я знаю.
– Ты зна… – Не договорив, Рокель издал скептический смешок. – Ты знаешь? Знаешь и намерена вернуться?
– Именно.
– Тогда я с тобой.
– Что?! Нет, ты… – Ена не договорила, расслышав странный звук из чащи позади.
