Ена напряглась, вспомнив пир, когда князь вышел из себя и её выпороли до крови.
– Прости меня за тот раз.
Девочка вскинула голову и ошарашенно уставилась на князя, не ожидав извинений. Она давно на Яреша не злилась. Обижалась вначале до слёз, ни с кем не говорила неделями, пряталась по углам да амбарам и плела свои кружева молчаливо. Отметины зажили, князь и княгиня ей наставников и грамотников привели, чтобы писала красивее и читала быстрее, в травах разбиралась и другому рукоделию научилась. Теперь Ена не только плетёт и вяжет, но и золотыми нитями, бисером и жемчугами вышивает.
– Зоран кубок тот нашёл, псу дал облизать, а у дворняги ночью кровь ртом пошла и вскоре подохла бедняга. Сын передал, что ты его предупредила. Про всё мне рассказал.
Ена сжала ткань кафтана на колене, прекратив дышать. Брови князя сошлись на переносице.
– Отвечай, Витена, чего боишься. Вижу я, что язык у тебя от опаски немеет, но хватит молчать. С самого приезда молчишь. Говори как есть, чтобы страхи твои мы могли решить, – строго приказал Яреш.
Ена не сразу сумела перебороть желание промолчать, но и князю перечить не стоило.
– Боюсь, что колдушкой обзовёте и выгоните за ворота. Боюсь, что ненавидите меня все. Я не знаю, что и как предчувствую, кружево само плетётся. Я предначертанного не вижу, а просто ощущаю, – вырвалось единым потоком.
Взгляд князя смягчился, словно он ожидал другого, чего-то похуже.
– Страхи твои глупее, чем я думал, но тем лучше. Развеять проще, – с внезапной улыбкой добавил он, широкой ладонью похлопав девочку по голове.
Ена так и застыла, удивлённая хоть неуклюжей, но лаской. – Не ведьма ты, все уже на дворе знают. Дар у тебя если и есть, да от Мокоши, а её-мастерицу уважают. Знают все о твоём нраве и подарках, оберегах, что ты для домочадцев то плетёшь, то мастеришь, а потом оставляешь. Слыхал, ты сыновьям моим рубахи да кафтаны кропотливо украшаешь. Знаю, что и это твоих рук дело, – князь вынул из-под рубахи плетёный шнурок с бусинами-оберегами.
Ена покраснела и потупила взгляд. Помнила, как оставила подарок в спальне князя, надеясь, что он однажды найдёт. Девочка не знала, убережет ли хоть кого-то её рукоделие, отвадит злых духов или заговоры, но сплела хоть что-то для каждого жителя двора. Всем: от князя до конюшего. А братьям Зорану и Рокелю каждый год в их дни рождения она оставляет то расшитые узорами рубахи, то тканые покрывала или новые плащи.
