Она замерла, заметив, что внимание Рокеля приковано к ней. Он всё так же стоял в окружении слушателей, молодых парней и мужчин. Однако он более не улыбался, холодный взгляд следил за ней. Ена развернулась и, стараясь не поддаваться желанию сбежать, медленно ушла за ближайшую казарму, где прислонилась к бревенчатой стене, надеясь перевести дыхание.
– Эй, Рокель, как тебе наша змеиная княжна? – Вопрос донёсся с ветром. Ена узнала голос того, кто попросил дать ему воды. Похоже, они сели передохнуть на ту лавку, с которой Ена ушла.
Раздались приближающиеся шаги. Ена вжалась в стену и задержала дыхание.
– Не столь прекрасна, как болтают, – со смешком ответил Рокель.
– Ты же с ней давно знаком, многим интересно, она с юности позволяла вам с Зораном с собой играть? Или только оставшись без надзора, при Злате раскованной стала? – поинтересовался кто-то другой.
Ена откинула голову и взглянула на высокое голубое небо, отстранённо гадая, насколько теперь низко в глазах Рокеля она упала.
– О какой раскованности речь? – прикинулся он.
– Говорят, искусна она настолько, что князь на уступки идёт. Обычно ему девок по зову приводят, а к змеиной княжне он сам в спальню наведывается. Не могла же она всему так просто научиться. Небось много с кем тренировалась и раньше, – встрял другой голос.
– Ещё болтают, что князь с ней груб, девке так нравится, – поделился первый.
– Да, тоже слышал. Все болтают, если хочешь от неё что-то получить, надо заставить. Никому не отказывает, если зажать.
– Но князь же её ни с кем не делит, особенная она, – возразил первый, пока Рокель продолжал молчать.
– Так-то так, но девки из прислуги видели её голой в бане не раз, говорят отметины на теле у неё то и дело появляются. Может, сама не дастся, зато на коленях не прочь постоять и другим способом помочь.
Подонки рассмеялись. Все эти слухи полнейшая ложь, да грязи о ней расплодили столько, что никакой водой не отмоешься. Не дожидаясь новых подробностей и издёвок, Ена бесшумно развернулась и двинулась вдоль стены казармы, чтобы убраться подальше.
* * *– Поставьте на стол, – велела Ена, распахнув дверь в спальню Рокеля для вереницы слуг с подносами.
Она дождалась в коридоре, пока те не отодвинули стол ближе к середине, не накрыли скатертью и не расставили принесённую еду и напитки. Сработали быстро и молчаливо, а затем торопливо покинули чужие покои. Ена зашла, чтобы проверить, Рокель встал с лавки и зажёг ещё несколько свечей.
