"
"Это не тот спокойный младший сеченский княжич, которого Ена знала. Рокель никогда не был слабым или трусом, но и в лидеры никогда не стремился. Незаметно для неё самой улыбка тронула губы. Чувство гордости за него пересилило обиду за резкие слова. Она гордилась им, и возможно, однажды сумеет Рокелю об этом сказать, возможно, однажды он взглянет на неё по-старому.
– Княжна.
Ена встрепенулась, стерев улыбку. Взгляд заметался, пока она не нашла зовущего. Один из дружинников Злата. Она помнила его лицо, но по именам всех не знала.
Симпатичный, молодой. Тёмные волосы прилипли ко лбу и шее, на рубахе виднелись пятна пота. Он стоял у бочки с водой и со лживо виноватой улыбкой глядел на Ену:
– Не поможешь, княжна? Руки грязные.
Ена откинула распущенные волосы за спину и подошла к дружиннику. У того были испачканы ладони в земле.
– Можно сперва напиться? – попросил он.
Просьба была сомнительной. Она могла дать ему сполоснуть руки, а после мужчина сам взял бы черпак, но не впервой с Еной именно так заигрывали, и она притворилась, что не понимает.
Такое только на руку было, помощники Злата князю позже доложат, хотя Ена не уверена, что он испытает к ней хоть малую ревность, раз сам отдал Рокелю.
Ена набрала воды и протянула мужчине. Тот придвинулся вплотную, губами припав к черпаку. Она продолжала держать, наклоняя, чтобы тому было удобнее. Неожиданно подбежали ещё двое, прося и им помочь. Почти лето на дворе, дневное солнце припекало. Ена помогла всем, кто просил, покорно подавая мужчинам воды.
Те благодарили, улыбались, в сладких речах рассыпались. Ена поражалась, как красота её лица позволяла им забыть, что они же сами её змеиной княжной прозвали.
Она помогла отмыть руки двоим, но из-за третьего перепачкалась сама. Ена и не сообразила, как черпак у неё забрали, вода полилась на её руки, а несколько мужчин принялись оттирать грязь с её пальцев. Вроде незначительные прикосновения, но настойчивые и в несколько пар рук одновременно. У Ены ком встал в горле, сколько она ни пыталась освободить из чужих пальцев свои ладони, они причитали, хватали и продолжали тереть.
Ена вся оцепенела, ощутив себя окружённой, а одна из рук погладила её ягодицы, другая забралась в волосы. Она так резко вздрогнула, что мужчины прекратили. Ена вырвала свои руки и выбралась из кольца тел.
Стоило ей обернуться, как пристававшие мужчины заулыбались, словно ничего и не произошло. Их помыслы читались во взглядах, Ене захотелось помыться.
