Возможно, теперь, когда ты стала женщиной, лучше поймешь меня?
Вместо ответа она пронзила его негодующим взглядом, на что он только пожал плечами:
— Нет? Но в то время я хотел, чтобы у тебя оказалась натура пиратки, потому что знал: это единственный способ тебя получить.
— И только из-за своего каприза ты спокойно погубил мое честное имя в стране, где я родилась и выросла? — завопила она.
Он так резко выпрямился, что вино выплеснулось на стол.
— «Я бы на его месте не рассчитывал на это, если любящий папаша не желает иметь в своей семье пиратов», — передразнила она.
— Но я действительно шутил, — рассмеялся Дрю. — И ты сама сказала, что просто смутилась.
— Так и было. Но никто не принял твои слова за шутку. Наутро сплетня разлетелась по всему Лондону, и теперь в обществе меня считают пираткой. Из-за тебя.
— Но ты и есть пиратка.
— Неправда!
Она не хотела говорить это. Не хотела снимать маску так рано. Но позволила гневу взять над собой верх, потому что, судя по виду, он ничуть не раскаивался.
Наоборот, ощетинился и запальчиво заорал:
— А по-твоему, кража моего корабля — это не пиратство, черт возьми?
— Никоим образом! — огрызнулась она, — Ты сделал все, чтобы я не смогла выйти замуж в Лондоне, поэтому в отплату я забрала твой корабль!
— Значит, ты сочинила сказку о том, что спешишь спасти отца?
— Нет, просто хотела убить двух зайцев одним ударом, — усмехнулась она. — Идеальное решение обеих проблем.
— Одной.
Ты сама сказала, что предпочитаешь острова. Именно там тебе и следовало искать мужа. Не в Англии.
Девушка изумленно охнула. Неужели он пытается снять с себя вину подобными увертками?
— Отец пожелал, чтобы я нашла себе достойного мужа. И теперь его и мои надежды раздавлены. Отцу предстоит узнать, что отныне это невозможно.
— Для пирата он метил чересчур высоко.
— Воображаешь, что это тебя извиняет? — вспылила Габ-риела. — Забудь на минуту о моем отце и вспомни, что наделал своей шуточкой! На добром имени моей матери не было ни единого пятнышка! Да и на моем тоже, если уж на то пошло! До того ни один скандал не коснулся ее семьи.
Но, очернив меня, ты и ее облил грязью!
Неужели ему наконец стало совестно? Недаром на щеках выступили красные пятна…
Но ее ожидало разочарование, потому что он пренебрежительно бросил:
— В таком случае ей не следовало выходить за пирата. Это оказалось последней каплей.
