Мы выпили по бокалу, поставили бутылку и посуду на край тропинки и стали готовить сани к спуску.
– Ты сможешь рулить? – спросила Альбина, усаживаясь впереди.
– Бог не выдаст – свинья не съест! – Я столкнул сани с обрыва и прыгнул к ней.
С первых же метров мы помчались со скоростью болида на бобслейной трассе, вот только желоб для санного спорта ровный и гладкий, а нас подбрасывало на ухабах.
– А-а-а! – заверещала Альбина, когда мы полетели вниз чуть ли не вертикально.
– Держись! – крикнул я, всем корпусом стараясь повернуть корыто в сторону от появившегося на пути снежного холмика.
Получилось неудачно: сани перевернулись, я полетел в одну сторону, Альбина, кувыркнувшись через голову, – в другую. Выбравшись из сугроба, я бросился ей на помощь. Она лежала на снегу, раскинув руки в стороны. Ее дорогущая песцовая шапка-ушанка улетела вслед за корытом, к самой кромке речного льда.
Было очень тихо. Поднявшаяся из-за горы огромная луна, как гигантский прожектор, освещала русло реки. В бору, разбуженная нашими воплями, раскаркалась ворона.
Я подошел к Альбине, встал перед ней на колени.
С дочерью Евгения Викторовича было все в порядке. Она счастливо улыбалась, рассматривая раскинувшуюся над ней звездную бесконечность Вселенной.
– Это кайф, Андрюша, – прошептала Альбина. – Это ни с чем несравнимое блаженство… Поцелуй меня и скажи: «Альбина, я люблю тебя!» Мы здесь вдвоем. Тебе, кроме меня, некого любить.
Я лег рядом с ней, подсунул девушке под голову свою руку.
– Я люблю тебя, Альбиночка, люблю, люблю!
Я взахлеб целовал Альбину и чувствовал, что никого и никогда так не любил, как ее, взбалмошную, непредсказуемую, брызжущую избыточной энергией.
Я прекрасно знал, что завтра все это закончится, и мы разъедемся в разные стороны, и, вполне возможно, больше никогда в жизни не сможем уединиться. У нее есть законный муж, скорее всего, есть еще один любовник, а если нет, то скоро появится – она никогда не будет одна. Такая красивая инициативная женщина всегда будет окружена готовыми покориться ей мужчинами.
Но это будет завтра, после восхода солнца, а сегодня, в звездной тишине, Альбина – моя. Она любит меня, а я люблю ее, и никто на свете нам больше не нужен. Нам вдвоем, на морозе, на покрытом снегом берегу реки хорошо, тепло и комфортно. Хоть миг, но – наш!
– Ты замерзнешь, – прошептал я. – Я схожу за шапкой.
– Второй раз я с этой горы ни за какие деньги не поеду, – Альбина встала, отряхнулась. – Андрей, оставь сани там, где лежат.
