– Это будет елка! – весело прокомментировала Альбина. – Кто не пьяница и не алкоголик, встаем в круг! Все собрались? Подпеваем: «В лесу родилась елочка!»
– В лесу она росла! – хором подхватили высыпавшие на улицу постояльцы «Изумрудного леса».
Пройдя несколько кругов, Альбина вытащила меня из хоровода и увела к хозяйственному корпусу.
– Андрей, у меня душа просит праздника! Давай сделаем что-нибудь эдакое, чтобы навсегда запомнилось. Посмотри на меня, у меня глаза еще не потемнели? Тогда давай развлекаться. Андрей, пошли, прыгнем со второго этажа в сугроб!
– Альбина, охота тебе дубленку в снегу валять, – неуверенно возразил я.
– Дубленка – не твое дело! – пристукнула каблучком Альбина. – Надо будет – новую куплю, а сегодняшний вечер больше не повторится. Я для чего от мужа сбежала? Чтобы твои нравоучения выслушивать?
Я притянул девушку к себе, чувственно чмокнул в губы.
– Приказывай, моя древнегреческая богиня! Я на все готов.
– Я придумала. Давай возьмем это корыто и скатимся на нем с горы.
Я уже была здесь и знаю дорогу к реке. Там крутизна на спуске – закачаешься!
Я посмотрел на большое оцинкованное корыто, оставленное во дворе стаскивать снег за забор. Вдвоем, если постараться, в него можно сесть, а вот с горы спускаться, да еще с крутой – развлечение не для слабонервных.
– Тебе не нравится мое предложение? – обиженно поджала губки Альбина.
– Вломит мне Валентина Павловна за все эти проделки: днем у ее белок орехи украл, сейчас корыто стырим.
– Иди и ни о чем не думай! – распорядилась деятельная дочь Ковалика.
– Я все решу, со всеми договорюсь. Возьми в баре шампанское, бокалы и возвращайся, а я пока ворота на задний двор открою.
– Как скажешь! – я развернулся и пошел в главный корпус."
"«Да черт с ней, с «аляской», – решил я по дороге. – Порву, так порву! Права Альбина: один раз живем, второго случая покататься с ней с горы больше не будет».
– Далеко собрался? – спросила меня в холле Журбина.
– С горки пошли кататься.
– Вы там, на реке, поосторожнее будьте.
Там спуск, знаешь, какой крутой? В сторону съедешь, шею свернешь.
Вдвоем с Альбиной мы впряглись в веревку и потащили пустое корыто к реке. Неровное днище импровизированных санок оставляло за нами на заснеженной тропинке широкую роспись: «Здесь прошли два придурка, решившие в темноте скатиться с обрыва к реке».
На краю крутого склона мы остановились.
– Стреляй в реку! – приказала Альбина.
Я раскрыл шампанское, бабахнул в ночной тишине пробкой в небо.
