Губы у Гарри зашевелились, и с них даже сорвался какой-то звук, но это было не слово. Он просто что-то неразборчиво промямлил, пока не пришел в себя настолько, чтобы контролировать свой язык.
– Ч-что-что?
Губы у Блок приоткрылись, и она уже сделала вдох, собираясь рассказать ему о том, что обнаружила, пока Гарри был в туалете, но так и не начала. Вместо этого ее глаза широко раскрылись. Они оба застыли на месте.
Снизу донесся какой-то шум.
Звук закрываемой двери. Входной двери.
Металлический хлопок и звяканье – это ключи упали на мраморную кухонную столешницу.
Внизу кто-то был.
Блок приложила указательный палец к губам. Гарри стоял совершенно неподвижно, коротко, прерывисто дыша и не сводя глаз с глаз Блок. Если там, внизу, были копы, то их обоих ждали серьезные неприятности. А если София, то предстояли долгие путаные объяснения,
– Под кровать. Быстро! Без шума! – прошептала Блок.
Гарри опустился на четвереньки, а затем распластался по полу. Кровать оказалась достаточно высокой, и он кое-как втиснул под нее свое грузное тело.
Блок залезла с другой стороны. Из-под кровати им была видна открытая дверь спальни. Свет в коридоре не горел. Пока что. Они оказались в ловушке. Вытащив телефон, Блок принялась набирать текстовое сообщение.
Глава 52
ЭддиВ отдельной палате больницы Маунт-Синай на своей кровати дремал мужчина, которого я никогда раньше не видел. Вид у него был умиротворенный. На голове и на половине лица у него все еще белели повязки. Правая нога в гипсе, подвешенная над койкой, вроде не слишком беспокоила его.
Трудно было сказать. Правая рука у него тоже была в гипсе и лежала поверх его большого живота.
Открыв дверь палаты, я немного выждал на пороге, пока он не заметил меня. Похоже, он меня не узнал. Я смотрел на него уже несколько минут и был уверен, что никогда раньше его не встречал.
– Кто вы? – спросил мужчина в гипсе.
Лицо у него выглядело смертельно бледным – под стать его голосу, похожему на предсмертный хрип. Губы были красными, воспаленными и потрескавшимися.
Я ничего не ответил. Просто зашел в палату, чтобы получше его рассмотреть.
– Вы врач? – продолжал спрашивать он.
В палату вошел еще один мужчина. На край кровати рядом с ним присел Джимми-Кепарик.
– Как самочувствие? – поинтересовался он.
– Уже получше, – прохрипел мужчина.
– Тони, это Эдди Флинн. Мой хороший друг. Эдди, а это малыш Тони П. Тот парень, про которого я тебе рассказывал. Его сбили, когда он переходил улицу.
– Рад познакомиться, – сказал я.
