Склонила голову к приоткрытой дверце, и Гарри подошел, чтобы тоже взглянуть. Внутри было пусто. Даже полки были сняты. Вот тут-то он и понял, что изменилось. В прошлый раз, когда они были здесь, за стеклянными панелями кухонных шкафчиков виднелись хрустальные бокалы для вина и стаканы для виски. Сейчас за этими декоративными панелями ничего не было. Гарри выдвинул ящик. Никаких столовых приборов.
Быстрый осмотр кухни показал, что все кружки, чашки, стаканы, миски, тарелки, сковородки, ножи и вилки были изъяты для экспертизы.
Все, что можно было использовать для еды, питья или приготовления пищи, исчезло. Криминалисты даже сняли посудомоечную машину и унесли с собой.
– И ни следа галоперидола на всем этом, – пробормотал Гарри.
Блок ничего не ответила. Вместо этого поднялась наверх. Она шла тем же путем, что и Харпер на видео. Рассматривая те же предметы, пытаясь увидеть то, что видела та.
Вздохнув, Гарри последовал за ней на верхний этаж. В спальню Фрэнка Авеллино.
Двойные двери, ведущие в спальню, были открыты.
Блок остановилась на пороге, направив луч фонарика внутрь комнаты. Ее глаза следили за лучом, который медленно обвел сначала пол, а затем каждый угол. Она сделала шаг вперед, затем другой, по-прежнему медленно перемещая фонарик и полностью сосредоточившись на этом занятии.
– Видите что-нибудь? – наконец не выдержал Гарри.
Блок не ответила. Он даже не был уверен, что она его услышала. Вслед за ней Гарри вошел в комнату, держась на почтительном расстоянии от нее – не желая попасть под луч ее фонарика.
Полы были прочными. Ни единого скрипа, куда ни ступи. Гарри держал луч своего фонарика направленным прямо в пол, и когда Блок подошла к кровати и сосредоточила свое внимание на окровавленном матрасе, двинулся к пристроенной к спальне ванной комнате. Бо́льшая часть крови давно уже впиталась в постель, на полу ее было немного. Там лежал дорогой, толстый светлый ковер, и пятна были хорошо заметны. Только отдельные брызги. Никаких луж крови. Одежда обеих женщин была буквально уделана кровью – обе объясняли это тем, что хватались за своего отца, чтобы проверить, жив ли он еще.
Это утверждение было трудно опровергнуть. Гарри видел фотографии, и любой, кто имел бы контакт с Фрэнком Авеллино в этой спальне, перемазался бы в крови с ног до головы.
Книг на прикроватном столике не было. Только лампа и несколько салфеток. Комод в противоположном конце комнаты выглядел нетронутым. На нем стояло зеркало, и брызги крови до него не долетели – слишком уж далеко.
