Скорее всего, это была нормальная реакция здорового зрелого мужчины на близость с представительницей противоположного пола, но тогда мне казалось, что нет.
Опасность быть разоблачёнными заводит Бакуриных. Гонщик не отстраняет жену, опирается бёдрами о подоконник и слегка запрокидывает голову. Он такой красивый в этот момент, что у меня спирает дыхание.
Алина целует его в шею, увеличивает темп. Движения становятся хаотичнее, быстрее. Вздохи и стоны — громче.
Мои щёки пылают, а кровь нагревается и вскипает в венах.
Пора не то что бы уходить — бежать без оглядки.
Супруги поссорились — супруги помирились. Я ничего не смыслю во взрослой жизни.
— Сделать тебе минет? – спрашивает Аля. – Или трахнешь меня прямо на этом подоконнике?
Выброс адреналина, как по мне, запредельный. В больничной палате, куда в любой момент может войти медперсонал. При этом ни Андрей, ни Алина даже не думают прятаться.
Толчок в ребро заставляет меня подпрыгнуть на месте и обернуться. Я тихо тяну дверную ручку на себя.
Перед глазами, откуда ни возьмись, появляется медсестра, которая часто сидит на посту. Мы познакомились, когда я несколько часов ждала улучшение состояния Андрея. Жутко волнуясь и не находя себе места. Вера, так зовут девушку, отчитывалась передо мной каждые полчаса. Угощала чаем и печеньем.
— Привет, Жень, — произносит радостно и, к моему ужасу, очень громко. – Ты почему не заходишь?
Внутри всё обрывается. Я чувствую себя самой настоящей преступницей.
— В другой раз, Вер. Уже убегаю.
Медсестра снова толкает меня. Легонько, но в то же время навязчиво. Я только и могу, что упираться руками, чтобы случайно не завалиться в палату, где Бакурины получают свою адреналиновую дозу. Интересно, они уже закончили или как раз находятся на пике? Я являюсь соучастницей?
— Давно тебя здесь не было видно. Приболела? – интересуется Вера.
Из-за звона в ушах я почти не различаю звуков. Сердце колотится, а нервная система раскачивается как шлюпка посреди океана во время шторма.
— Не было времени, — мотаю головой.
— Жаль.
Я не спрашиваю, почему именно жаль – просто срываюсь с места и бегу на выход из отделения, не прощаясь с Верой и никак не комментируя своё состояние. Сгорая от ревности, стыда и похоти, словно лично участвовала в интимной сцене.
— С тобой всё в порядке? – интересуется Артём, когда я плюхаюсь на переднее сиденье.
Посмотрев на себя в зеркало, вижу перепуганные глаза и покрытое красными пятнами лицо. Руки подрагивают.
