Ну и пусть.
Интересно, он обрадуется или снова посмеется? Хочется верить, что первое."
"Я подхожу к двери палаты, берусь за ручку. Вздрагиваю, когда слышу звонкий женский голос. Сначала думаю, что он принадлежит кому-то из медперсонала, но истеричные интонации и жалобные всхлипы сразу же расставляют всё по своим местам. Меня здесь больше не ждут.
— Андрей, зачем ты надо мной издеваешься?
Голос срывается.
— Если планировал меня проучить — у тебя получилось.
Моё сердце ритмично отстукивает по рёбрам. И вроде бы следует уйти, но я намертво прилипаю к приоткрытому дверному проёму.
— Аль, прекрати, — осекает гонщик и добавляет чуть спокойнее: — Знаешь же, я не люблю, когда ты плачешь.
— А меня... меня любишь?
Глава 12
Я затаиваю дыхание и боюсь шелохнуться.
С детства знаю, что подслушивать разговоры взрослых нехорошо, потому что именно так и узнала (в довольно грубой форме), что у мамы появился новый любимый мужчина — не папа. Но, тем не менее, припадаю к двери и продолжаю начатое.
— Я тебя очень сильно люблю, — воодушевлённо произносит Алина.
Раздаётся медленный и неуверенный цокот каблуков по кафельному полу. Затем шумный выдох.
Гонщик продолжает молчать и испытывать нервную систему жены на прочность. И если раньше я думала, что только меня он воспринимает в штыки, то нет — каждого. Все вокруг – враги. Алине вот тоже не повезло — она пока не успела понять, как именно нужно себя вести с мужем, попавшим в беду и проживающим сложный период.
— Больше жизни люблю, Андрюш. Слышишь? — тихо-тихо спрашивает.
Я подхожу почти вплотную к дверному проёму и решаюсь не только подслушать, но и подсмотреть. Ненадолго. Буквально на минутку. Кончики пальцев покалывает от интереса. Такие ли Бакурины в реальной жизни, как и в сети?
Андрей стоит у окна, агрессивный и хмурый. Алина плавно движется ему навстречу. В коротком откровенном платье, на шпильках. Дизайнерские вещи, которые она создаёт — для меня слишком откровенны. На Бакуриной сидят словно влитые, подчёркивают красивые изгибы талии и груди.
Поэтому на Алю я пялюсь даже дольше, чем на гонщика.
Она застывает на расстоянии не больше пятидесяти сантиметров и… будто бы боится. Надо же — такая сногсшибательная, уверенная в себе, и боится любимого мужчину, с которым прожила долгих семь лет. Если присмотреться, то можно увидеть, как подрагивают тонкие изящные пальцы, увешанные драгоценными колечками.
— Помнишь, на нашей свадьбе звучали слова: и в болезни, и в здравии, и богатстве, и в бедности?..
