Серега хохотнул и незамысловато сформулировал, куда следует отправляться Тимофеевой жене.
– Мы тебе новую найдем, – кричал он в трубку. Известие о том, что Тимофей звонит всего лишь из-за каких-то бабьих выкрутасов, принесло ему заметное облегчение. Он боялся, что Тимофей разгневан, и прогневал его именно он, Серега. – Приезжай, у нас знаешь какие крали? В тыщу раз лучше твоей селедки! Мы тебе такую девочку подыщем, закачаешься!
У Тимофея шумело в голове от выпитого на голодный желудок спиртного и Серегиных вой-лей.
Зря он позвонил. Не нужно было звонить. С чего это ему пришло в голову? Слюнтяйство ему вроде не свойственно…
Он положил трубку, не дослушав жеребиного Серегиного ржания, и допил оставшийся в бутылке джин. Покачиваясь, дошел до спальни и сел на то место, где полчаса назад сидела Диана.
Бывшая жена.
Тимофей снял очки и прикрыл воспаленные глаза. Он не спал… Сколько? Сутки? Или больше? Прошлую ночь после банкета он работал. Неужели это было только вчера? Потом летел. Прилетел и сидит теперь на кровати в собственной спальне, пьяный и жалкий, как самый последний нищий на Казанском вокзале.
Когда он напился в последний раз? Десять лет назад? Двадцать? Он не помнил, но почему-то ему казалось очень важным это вспомнить. А свадьба? Он не мог вспомнить собственную свадьбу, ни одну, ни вторую. Куда он летал в свадебное путешествие, и летал ли? Где он познакомился с Дианой? Кажется, в каком-то модном клубе, где высматривал очередного партнера…
Все так хорошо шло, и зачем ей понадобилось выводить его из равновесия?
Они редко виделись друг с другом и поэтому прекрасно ладили между собой.
А главное, у нее было столько денег, сколько человек с нормальным воображением и представить себе не мог. Тимофей ведь с самого начала знал, что покупает себе жену и что это не дешевая жена, а одна из самых дорогих. И он, не скупясь, платил ей столько, сколько она пожелает, и вот теперь она… Ушла? От всех его денег?
Тимофей застонал и взялся руками за голову, в которой гудел набат.
Что-то неладное с ним происходило. Какая-то мерзость поднималась изнутри, и его затошнило от этой мерзости, от самого себя.
Он открыл глаза и увидел своего дьявола, пристроившегося рядом.
– Пошел прочь, – сказал Тимофей. – Я тебя не боюсь. Я сам себе хозяин, и ты ничего со мной не сделаешь!
Дьявол усмехнулся гадкой усмешкой и придвинулся ближе. Тимофей чувствовал исходящий от него запах."
"– Ты мой, – заявил дьявол. – Ты всегда был моим и останешься моим.
