Я каждый день боюсь. Спать перестал, снится, как все выплывает наружу…
– Это у вас с непривычки. Бросьте нервничать, осталось совсем чуть-чуть, лето продержаться, и мы его завалим…
– Да вы уже пытались! Машину зачем-то обстреляли…
– Случай уж больно подходящий был. Решили, что если повезет, – убьем, а нет, так напугаем как следует…
– Да ни черта он не боится! Чего ему бояться? Только шум подняли неизвестно зачем и службу безопасности переполошили. Будут теперь землю рыть.
– Ну и будут. Все равно ничего не нароют, я вам гарантирую!
– Деньги перевели?
– Конечно.
Все как договаривались…
* * *
Страсти улеглись очень быстро. Все, присутствовавшие при историческом объяснении Тимофея Кольцова и Олега Приходченко, почли за благо особенно на этот счет не распространяться.
Олег, выручив сына, вернулся на Ильинку, в офис Тимофея Ильича, но тот принял его стоя, сказал холодно, что инцидент исчерпан, а в словесных излияниях он не силен. Так что прошу прощения, очень много работы.
Катерина, захлебываясь от восторга, поведала обо всем родителям, которые давно и хорошо знали Олега и очень ему сочувствовали.
– Он молодец, твой Кольцов, – произнес Дмитрий Степанович с удивлением."
"Марья Дмитриевна внимательно изучала дочь, лучше отца понимая, что ее безудержный восторг имеет какие-то более глубокие корни.
– Будь осторожна, – сказала она, когда они остались одни на кухне. – Я очень тебя прошу, будь осторожна, Катенька… Он очень странный и, по-моему, очень тяжелый человек.
Попробуй оценить его трезво.
– Я не могу трезво его оценивать, – ответила Катерина печально. – Я в него влюблена.
Марья Дмитриевна в сильном расстройстве ходила по просторной кухне.
– Ты совсем ему не пара. Он необразованный, мрачный, у него чувства юмора нет!
– Есть!
Но мать не слушала ее.
– Вся его сила и притягательность – в несметных деньгах. И я понимаю, какое в молодости это имеет значение. Но все-таки, Катя…
Катерина оскорбилась.
– Мам, куда тебя понесло? При чем тут деньги? У нас всю жизнь есть деньги, и я сама давно и прекрасно зарабатываю…
– Катенька, это вещи совершенно разного порядка – то, что зарабатываешь ты, или мы с отцом, и то, что есть у него.
Не прикидывайся, пожалуйста, что ты этого не понимаешь. – Марья Дмитриевна остановилась напротив Катерины и взглянула на нее с такой жалостью, как будто Тимофей Кольцов уже погубил ее молодую жизнь. – Папа в восторге, что он помог Олегу. И я тоже в восторге.
