Я влетел обратно в больницу, расталкивая по сторонам любого, кто был на моём пути.
Соня плакала.
Почему? Из-за чего? Из-за кого?
Меня начало трясти то ли от злобы, то ли от безысходности. Я не должен был вообще допустить того, чтобы из её прекрасных глазок вытекла хотя бы одна слезинка.
Вместо уборной, где должна была находиться моя малышка, ноги привили меня к Наде. Она лениво посмотрела на меня своими опухшими глазами, в которых виднелась лишь одна тоска, но даже это не спасёт её от меня.
— Что ты ей сказала? — я ещё хорошо сдерживался, но решил не приближаться к кровати, чтобы ненароком не задушить девушку.
— То, что ей нужно было знать.
— Надя, — прохрипел я, делая к ней шаг, — не выводи меня.
— Иначе что? Убьёшь меня?"
"— Ты жена моего друга и носишь его ребёнка. Я и пальцем к тебе не притронусь.
— Какие благородные слова для человека, который убил жену и новорожденного.
Я сжал кулаки, прикусил внутреннею часть щеки и сделал глубокий вдох, возвращая над собой контроль, что так и намеривался вырваться из моей власти.
— Надя, — начал я, убедившись, что дверь закрыта и нас никто не слышит, — ты права, я убил Кристину, её любовника, но ребенка я не трогал.
Взгляд девушки приобрел краски. Она внимательно уставилась на меня, ища на моем лице ответы на её вопросы.
— Как так? Все говорят, что…
— Да, — перебрил её я, чтобы быстрее закончить разговор с женщиной, у которой явно разыгрались гормоны и материнский инстинкт, — мы с Матвеем специально пустили подобный слух. После такого унизительного предательства Кристины, я должен был что-то сделать, чтобы мой авторитет в глазах группировки не упал.
Убийство этой шлюхи — было очевидным фактор, но на ребенка у меня рука не поднялась. Твой муж и предложил этот план.
— Где ребенок сейчас?
— В детском доме.
Надя закусила губу, опустив голову. Её взгляд рассматривал некие малозаметные узоры на одеяле. Мне было жаль её. В таком молодом возрасте она стала вдовой с ребенком на руках. А в друг на её месте окажется Соня? Я не должен никак этого допустить.
Я подловил себя на мысли, что боюсь умереть. Раньше меня это не заботило; я был безбашенным от чего и заполучил авторитет среди монстров, но теперь я стал другим.
Я хочу жить. Жить с ней. С моей девочкой. Каждую минуту наслаждаться её.
Это плохо. Она лишила меня хладнокровия. Такими темпами, я скоро превращусь с домашнюю псину, которая по одному её зову будет прибегать к ней и ластиться у её ног. Хотя я уже и так стал таким.
