— Надя? Как твой ребеночек?
Странно, но никто еще не знал, кто у них будет: мальчик или девочка. Девушка хотела всем устроить сюрприз и сказать пол лишь после рождения малыша.
— Я ненавижу Руслана, — охрипшим голосом произнесла она и медленно повернулась на меня. — Это из-за него я стала вдовой. Только он один виноват в смерти Матвея. Я молюсь, чтобы он испытал туже боль, что и я. Каждый день прошу об этом Бога.
— Надя, — мой голос дрогнул, — что ты такое говоришь?
Я ничего не знала о смерти Матвея. Руслан не говорил со мной об этом и я не хотела поднимать эту болезненную историю.
Но я точно знала, что он никак не причастен к смерти своего друга. Этого просто не может быть.
— Правду. Я говорю правду, Соня. Твой жених-убийца, тиран. Он убил свою жену, ребенка, а теперь и друга, который был для него словно брат. Этот монстр и тебя погубит.
— Не говори ничего, — качнула я головой, отступая от девушки. — Ты просто расстроена.
— Скажи, честно, ты притворяешься слепой дурой или на само деле её являешься? — прищурилась она.
— Разве ты не замечаешь всего, что происходит вокруг? Не видишь, кто твой Руслан?
— Тебе нужно успокоиться. Давай я позову врача?
Я сделала к ней один шаг, второй. Я хотела её утешить, но Надя резко махнула рукой, останавливая меня. От её крика захотелось закрыть уши, либо оглохнуть, чтобы не слышать эти мерзкие слова:
— Не подходи! Не прикасайся! Не смей трогать меня руками, которыми ублажала этого убийцу!
— Зачем ты так? — горячая слеза обиды потекла по моей щеке.
— Я просто хотела помочь.
Развернувшись, я вылетела из палаты.
Я больше не с кем не хочу дружить. Не хочу подруг. Мне никто не нужен. Это больно. Очень больно.
Глава 21
Не так я представлял свою дальнейшую жизнь с Соней. Если бы не всё, то дерьмо, что вылилось на меня, я бы уже наслаждался своим медовым месяцем где-то в теплых краях.
Черт, Рябин, ты жестко меня подставил.
Я вышел на улицу, закурив сигарету. В телефоне было десятки пропущенных телефон от авторитетов, которые явно были огорчены новостью, что я вернулся.
Матвей был хорошим лидером, но слишком великодушным. Я не такой. Особенно сейчас, когда за моей спиной находится моя малышка. Я порву за неё любую тварь на куски, кожу заживо сдеру.
— Руслан Владимирович, — подошёл ко мне один из охранников, — сообщили, что ваша невеста вышла из палаты в слезах.
— Где она сейчас? — выкинул я сигарету, взглядом вытаскивая из парня информацию.
— В уборной.
