— Не знаю, что между вами произошло, — нет, знаю, но тебе об этом не обязательно знать, — но Надя себе место не находит и просит привести тебя.
— Я не хочу.
Бровки моей малышки сошлись на переносице. Она была зла? Она умеет злиться? Я так залюбовался её новой эмоцией, что чуть не упустил Соню. Она хотела уходить, но я вовремя среагировал и схватил за тонкую руку свою куколку.
— Соня, ты не забыла, что Надя беременна? Ей нельзя переживать, а она сейчас очень волнуется по поводу тебя.
Малышка сжала свои губки, и посмотрела на меня серьезным взглядом.
Было как-то странно видеть её такой, но она, чёрт возьми, даже такая неотразимая. Клянусь, даже, если бы Соня будет избивать меня, я не прекращу боготворить свою крошку. Мне главное сейчас решить проблему своего образа в её глазах."
"— Ты знаешь, что она сказала? — её возмущенный голосок раздался эхом по уборной. — Она говорила ужасные вещи про тебя, просто отвратительные.
По телу прошло приятое тепло. Я скинул вопросительно бровь, смотря на свою богиню.
— Так ты защищаешь меня?
Мне даже наплевать на то, что все эти слова правдивы. Моя малышка защищала меня и это никак не могло остаться мной не замеченным. Это было чертовски приятно. Я был ей не безразличен — это согревало мою черную душу.
Кто сказал, что нервные клетки не восстанавливаются? Чушь. Восстанавливаются, да ещё как.
Я прошёлся тыльной стороной ладони по её нежной щеке. По сравнению с моей шершавой рукой, Соня обладала просто безупречной гладкой и божественной кожей.
Я не достоин даже её волоска, но мне плевать. Я эгоист. Всегда был им. Если я захотел, значит это будет моим.
— Ты не поверила Наде? — спросил я, поглаживая её скулы.
Соня опустила глаза, заставляя меня напрячься. Удивительно, как быстро меняется мой настрой из-за одного взгляда этой дюймовочки. Я уже полностью в её власти. Я зависим от неё, одержим, помешан.
— Не знаю, — тихо пискнула она и подняла на меня свой взгляд, в котором уже не была того огня воина. — Я ничего о тебе не знаю, Руслан.
— Узнаешь. У нас вся жизни впереди.
Она опустила свою головку, закрывая лицо волосами. Я заправил длинные пряди за её ушки, вновь открывая себе обзор на её глазки. В них виднелась грусть, от которой я хотел поехать на кладбище, откопать Рябина и пиздануть его за то, что он посмел сдохнуть и взвалил на меня проблемы, которые мне не всрались сейчас никак. Меня волнует на данный момент лишь девушка, что стоит передо мной, а не наркотики с борделями.
