Помощники ждали за закрытыми дверями.
Восемь. Тех, кто за неполную декаду смог уничтожить то, что Мастер Хо пытался пестовать зимами – его чувство собственного достоинства. Чувство, что он, Коста, не никчемная бесполезная тварь. Чувство, что он что-то может в этой жизни, нужно только приложить чуть-чуть больше усилий, держать кисть под верным углом и… никогда не сдаваться.
Это оказалось неправдой. И ему за неполную декаду разъяснили это отчетливо.
– Я все-таки настаиваю! И считаю – и готов подтвердить это лично и перед Старшим, и перед Главой Вэй, и перед всеми Богами разом – мальчишка бесполезен! Его потенциал – равен нулю, учить – только тратить личное время каждого из нас, которого и так не много…
Коста тихо незаметно зевнул и почесал заслезившийся глаз – этой ночью ему совсем не дали спать.
Подведение итогов длилось уже мгновений тридцать – из которых большую часть времени Наставники просто спорили. Четверо из восьми представились ему лично – видимо, сочли достойным, или снизошли, как Учитель по Искусствам.
Коста прищурившись, изучал знакомые до последней черточки лица – каждого он планировал нарисовать после.
Шрам. Грубоватый. Играющий «тупого вояку». Постоянно нарушающий правила, просто, чтобы подразнить окружающих. К концу тестов Коста понял это отчетливо – удовольствий на Острове мало, и каждый выбирал доступный ему способ развлекаться. Кто-то доставал коллег, а кто-то…
Коста перевел взгляд на следующего сидящего за столом – желчного, сухого мужчину средних зим.
"
"Алхимик-зельевар-зельедел, ответственный за обучение островного сектора будущих алхимиков, которых натаскивали отдельно. Весь пропахший едкими запахами эликсиров, трав, гнусаво говорящий в нос от постоянной работы с испарениями и темными кругами под глазами, которые не выводились уже ничем. Ядоделу Коста не нравился – и он понял это сразу. Алхимик был одним из тех, кто практиковал «деятельное милосердие» – и предлагал выкинуть его с островов сразу, чтобы не мучился.
Старик. Стратег. Сейши. Наставник под номером два. Коста встретился глазами с Наставником и тот едва заметно ободрительно кивнул – стеклышки очков привычно сверкнули в воздухе, преломляя свет. Трость старик наверняка опять прислонил к стулу, и вытянул вперед больную ногу, чтобы снять напряжение. Старик единственный из всех – Коста чувствовал это, считывая, был расположен к нему добрее остальных.
