Притащил Наставника к саням, затолкал внутрь и мычал, бестолково тыкая пальцев в обуглившиеся останки кисточек.
– Плохи дела, – это всё, что тогда сказал Наставник Хо.
Плохи? Дела плохи, когда ты намочил чуни, или на ужин одна вчерашняя сгоревшая рисовая каша, или когда фениксы за заказ придут через полдекады, а есть нечего уже сейчас – это «дела плохи»! А то, что Мастер смешал масло, которое утащил с походной кухни, несколько эликсиров от простуды, и немного самогона, чтобы развести краски – это … это…
Они сбежали сразу на въезде в Керн, ещё не пройдя городские ворота.
Мастер сладко попрощался с обозниками, горцами-проводниками, и они припустили быстрее, чем летают сани.
И последнюю ночь Коста плохо спал, то и дело просыпаясь. Ему снились дородные мистрис и смешливые сиры, в ханьфу, расписанные простым цветочным орнаментом, которые вспыхивали по подолу вкруг.
– …я и тебе когда-то предлагал нарисовать портрет, Вэй, – хриплый простуженный голос Наставника Хо заставил Косту очнуться.
– Когда снова будет просветление, предлагал много раз…
– И ты много раз слышал ответ. Я не хочу знать, какой я. Не хочу знать, какая тварь на самом деле живет внутри меня Хо. Если я узнаю – мне придется выпустить ее наружу. Лучше расскажи мне о мальчишке, я должен знать, кого ты подсунул в мой отряд.
– Малец приполз на мой порог почти в канун Зимы, – начал наставник неспешно. – После последнего прорыва, когда стерло полпобережья…
– Помню.
– Тогда бушевало так – думал последние мгновения доживаю, грань трещала по швам.
Открываю дверь, а там – он. Почти замерз, и говорить не мог, – мастер вздохнул. – Никто его не искал, так и остался. А потом я заметил, как он уголь из печки стащил и повторяет за мной – штрих в штрих Вэй! Штрих в штрих! На снегу рисовал, на полу, на ширмах…
– Вах-ха-ха-ха… – басовито захохотал Блау. – Проверял кровь? Не может быть, чтобы…
– Проверял, он грязный – именно такая метка стоит на его жетоне. И останется грязным.
– Считаешь сейчас грязным быть безопаснее?
– Если ты из некоторых кланов то да, гораздо безопаснее числится грязным.
– Я должен знать, Хо.
– Он грязный, – с нажимом повторил мастер. – Безродный. Проверка силы на жетоне – все, как положено. Неполный второй круг, покалеченный источник.
– Хо.
– Я готов силой дать слово, что мальчишка…
– Кто. Хо.
Коста вынырнул из тени, чтобы видеть краем глаза, хотя и так знал, что сейчас скажет Наставник.
