С одной стороны весь утопал в зелени, с другой – открывался прекрасный вид на бухту, которая даже ночью светилась сигнальными огнями.
Мастера он видел два дня назад – ровно тридцать мгновений, пока его втащили в дом – прошлый раз наставник уже не мог идти сам. Сегодня вечером – они должны прибыть обратно, и Коста даже видел корабль в бухте, который причалил к пристани – маленький, как будто игрушечный, но встречать не стал. Не хотел.
Вместо этого Коста подтянулся, оцарапавшись, но после пары попыток забрался по кривому стволу дерева прямо на крышу.
И расположился там, планируя спуститься вниз только когда Наставник заснет.
Звезды сверху сияли ярко. Вдали серебрилась вода и горели огни в бухте. Мерное стрекотание ночных бабочек успокаивало, и Коста притих, впитывая окружающую его красоту.
Если бы можно было поймать мгновение и запечатлеть. Сжать кулак, в котором внутри – запахи ночных цветов, тишина, черные облака, серебро светила, и тоска, которая давит грудь. И вылить все это на лист, не расплескав ни капли.
Если бы он мог…
– Успокойся! Я сказал успокойся, Хо! – голоса раздались на дорожке, поворачивающей прямо к дому.
– О, ты не боишься звать меня по имени? – Коста услышал голос мастера – опять пил! И ниже распластался по крыше, чтобы не заметили. – А я думал… ик… всё, все изменилось за последние десять зим
– Изменилось. Ты даже не представляешь как…
– Не представляю? Представляю! Во что вы превратили… превратили… – мастер задохнулся.
– … все, во что мы верили, «восьмой», все, ради чего боролись…вы стали такими же!
Восьмой?
– Это такие времена, – зашептал голос в ответ, – мы просто вынуждены защищаться…
– Но не так же! Не такими же методами! – тень мастера Хо качнулась, и он почти рухнул на бок."
"– Мы вынуждены защищаться, – повторил тот, кого назвали «восьмым». – Кланы десять зим назад и кланы на совете сейчас – это две разные вещи. Они подмяли бы нас, и с удовольствием разделили бы земли… Знаешь, сколько с нашего потока осталось? Знаешь? Четверо! Ты, я, шестой и двенадцатый! Троих положили за последнюю зиму.
Из младших – не осталось никого из второго, а из последнего, – «восьмой» отчетливо скрипнул зубами. – Мальчишки, совсем мальчишки, они даже не успели ничего – нашли всех… каждого… Тебе сказать, что кланы делают с исходниками?
– Ты думаешь я не знаю?
– Не знаешь, иначе не говорил бы так… Я учил каждого из них, – шепот больше напоминал крик.
