– Мастер!!! Наша лавка!
– Мы переезжаем в Хаджер, по пути заедем в Керн… шевелись, неповоротливый! – старик отпрыгнул от огня подальше – пламя ползло слишком быстро.
– В Хаджер? Керн? Это же за хребтом! Как мы пересечем Лирнейские?
– Как-как? Перелетим…
Мастер выволок на крыльцо два баула, подпрыгнул, выругался и вытащил из дома стул, сбивая с него пламя.
Вывеска оторвалась легко – держалась только на двух хлипких крюках вместо четырех. Мастер смел снег с надписи и бережно замотал ее в грязную скатерть со стола.
– Теперь точно все. А теперь побежали, щенок! Побежали!
– Куда? Куда??
– Нам нужно успеть на обоз, они отправляются через двадцать мгновений…
* * *Мастер ругался.
Коста устало сел на ледяные ступеньки около постоялого двора – слуга меланхолично доказывал им, что караван отбыл точно в срок – ровно тридцать мгновений назад.
– Как тридцать? Они должны были выбрать окружной путь!
– Заставу завалило весенней лавиной и они выехали раньше.
Коста слушал ругань и прикрывал рукой бурчащий живот – запахи от постоялого двора заставляли кружиться голову.
– Да что же это, прости Великий…
Коста со злорадством наблюдал, как Мастер мечется из стороны в сторону. Полушубок пах дымом, возвращаться им было некуда – когда они уходили, огонь из лавки уже добрался до окон второго яруса, караван ушел, денег нет – все, что у них было они взяли с собой – два неподъемных баула, тубусы и вывеска, сейчас прислоненная к пустой привязи.
– Мастер… – тихо позвал Коста.
– Что?
– Сани, – Коста шмыгнул носом и кивнул вперед.
– Можно попросить довезти, если они едут кружным, на легких можно проскочить через перешеек.
– Точно! – Наставник Хо щелкнул пальцами, и Коста взбодрился, мысленно перебирая, чем они могут пожертвовать. Тушница хоть и старая, но из серебра – с лихвой хватит на оплату дороги…
– Садись!
– Что?
– Садись, щенок! Быстро, если не хочешь остаться здесь!
В форте громыхнуло так, что Коста вжал голову в плечи.
– Быстрее, быстрее, быстрее, – шипел мастер. – Вывеску! Тубус! Второй!
Баулы на сани старик забросил сам, лошадь всхрапнула, Косту за широворот кинули на мерзлое сено.
– Хэй! Давай! Давай!
Свист хлыста, и из распахнутой двери постоялого двора во двор выкатился мужик с распахнутом стеганом халате.
– Стойте ворье!!! Что же делается! Воры! Стоять!!! Во-о-о-оры!!!
– Хэй, хэй, хэй!!!
Коста вцепился в борт саней, прикрывая голову руками, и беззвучно молился, как делал постоянно за эти зимы – «Великий, спаси и сохрани».
