Детский! Первый уровень даже самые неодаренные дети проходят за декаду! А ты сидишь уже вторую!
– Я не менталист, – огрызался Коста и отворачивался.
– Тупой, – довольно констатировала девчонка, наблюдая как с каждым утром круги под глазами Косты становятся все темнее и глубже. – Так и быть, помогу. Отец говорил, нужно помогать блаженным и нищим духом…
– Да пошла ты!
– Слушай, когда говорят, – Таби преисполнилась важности и обвела палубу глазами. – Достроишь первый уровень, настанет самая сложная часть, эта простая…
Простая? Коста вздрогнул.
Если это – простая, то какая, прости Великий, сложная? Если он и так чуть не скончался от страха в этих снах про катакомбы будучи там совсем один во тьме?
– …потом нужно будет паковать мысли, воспоминания, – поправилась девчонка, прикусив губу. – Как конфетки в бумагу, как свиток перевязать лентой, как… эээ… как пергаменты сложить в тубус и защелкнуть, – нашлась она наконец. – Вот представь, что ты видишь?
– Корабль, – Коста пожал плечами.
– Если представить, что тебе можно было бы записать мысль на бумаге и спрятать здесь, чтобы не нашли, куда бы ты спрятал?
Коста думал долго.
Изучал палубу, сундуки, людей, снасти, входы в трюм.
– Никуда. Небезопасно.
– Но нужно спрятать тут! – девчонка раскраснелась и топнула ногой. – Тупой! Прятать можно только тут! Кроме корабля – ничего нет, – обвела она рукой.
– Тогда, – коста помолчал мгновение. – Я бы украл у Наставника бутылку с самогоном, которую он прячет в большом бауле…
Таби открыла от удивления рот.
– … вылил бы самогон, просушил, записал, свернул пергамент, сунул в бутылку, запечатал и выкинул бы за борт. В реку, – уточнил Коста тихо.
Девчонка открывала и закрывала рот.
– Но так нельзя, – выдала она наконец. – Ты ограничен объектом, ограничен кораблем…
– Это ты ограничена, – снисходительно ответил Коста. – Ограничена тут, – он постучал пальцем по виску привычным жестом Наставника Хо. – Учись думать!
– Дурак!
– Сама дура!
– Тупой!!!
– Сама тупая!
– Противный!!!
– Заноза!
….
* * *Разговаривать с «занозой» было интересно, точнее – слушать, потому что говорила в основном Таби. Девочку учил отец, и взгляд на такие привычные и известные всем вещи был совершенно особенным… менталистским, как будто переворачивал все с ног на голову, делал черное – белым, а белое – черным.
Например, их вчерашний спор про форму."
"Коста прищурился, оценив, как девчонка ежится на ветру, кутаясь в шаль. Погода – менялась.
