Но на каждого сильного всегда найдется тот, кто сильнее, так что – тоже дураки, если не боятся. Ты пока не понимаешь, но когда-нибудь поймешь, какой большой дар получил, и к чему так ревниво относится Таби-эр, – вздохнул мастер. – Я не могу знать, что тебя пугает, а ты не сможешь сказать… Но… я могу рассказать о своем «щите»…
– Вы можете говорить о нем, мастер?
– Мой «щит» разрушен, – мягко произнес мастер. – Его сломали. Поэтому я могу рассказать. Есть разные техники ментальных защит, в каждой из семей менталистов – свои, если… – мастер помолчал, думая, – Рис передал тебе что-то стандартное, то это должен быть объект, который ты знаешь, как свои пять пальцев.
И который знаешь только ты. Объект, который можно перестроить так, чтобы каждый, кто попадет в твою голову без спроса, заблудился бы там…
Коста затаил дыхание.
– Мой «щит» – это лабиринт, – размеренно продолжил мастер. – Там, где я вырос, много болот и топей, и в стороне от Тига, на южном тракте есть заброшенное место, куда можно пройти болотами, которые кишат змеями.
Место, куда не пройдут чужие. Лабиринт, чьи стены так высоки, что не видно небес в ясный день, камни покрыты мхом и лишайником, на поворотах туман и… только тот, кто играл там в детстве, сможет пройти его. Тигийский, – произнес мастер Хо мягко. – Никто не знает, кто построил его, но он был задолго до того, как мы пришли в этот мир… Идеальная защита, которая могла выдержать почти всё… У тебя будет свой объект. Который ты должен построить в своей голове до последнего поворота.
Коста вздрогнул – предыдущей ночью он прошел только четвертый уровень катакомб, если он должен пройти все двадцать вниз, чтобы «достроить щит»…
– Тогда… как «щит» сломали? Если защита идеальна?
Но Наставник не ответил. Просто смотрел молча – в сторону берега, там где в темноте, за лентой реки, лежали земли Восточного предела.
Больше Мастер Хо не сказал ничего полезного, в отличие от “занозы”, которая оттаяла через два дня не в силах сдержать любопытство.
– Я так хочу посмотреть, – канючила она, заглядывая ему в глаза утром, в обед и вечером, проверяя не вернулся ли дар. – Просто хочу посмотре-е-е-е-еть…
Коста высокомерно фыркал и позволял. Если сначала он дергался каждый раз, вспоминая поместье Блау, то со временем убедился, что у “дуры” ничего не получится и расслабился.
– Ты тупой, – довольно вещала девчонка и закатывала глаза. – Если я права, то это первый детский уровень.
