Пересела на другую сторону, пытаясь заглянуть в глаза, и участливо выдала, тихо накручивая кончик косы на палец:
– Совсем плохо, да? Совсем мало спишь?
– Ничего мне не плохо! – тихо прошипел Коста, увидев, что они начали привлекать внимание других. – Мне очень хорошо!
– Плохо, – довольно мурлыкнула эта «заноза». – И поделом тебе!
– Ах ты!
– Поделом, поделом, поделом!
– А ну, стой! – Коста рванулся – схватить за кончик косы, но девчонка уже была такова – выбежала из тесного трюма на палубу и показала ему язык.
Коста выдохнул, вдохнул, смиряя гнев – так быстро, как эта «бешеная дура» его ещё никто не выводил из себя. Хорошо ещё, что сейчас ничего не может – иначе, что было бы, прочитай она его мысли, Коста представить не мог.
Потому что ничего хорошего он не думал, кроме одного – все их беды начались с менталистов. С этой дуры, из-за которой их вышвыривают с корабля, и ее совершенно сумасшедшего отца, из-за которого он нормально не мог нормально спать уже десять дней как.
Сны пришли не сразу. Возможно, потому что Рис устал, когда ставил – так говорил мастер. Возможно, потому что он, Коста – дурак, так говорила девчонка. Но в одном они сходились точно – такие сны он должен был начать видеть намного раньше.
Менталист обещал мастеру “щит” и сдержал слово. Каждую ночь Коста думал, просчитывал, рисовал и… строил. Строил псаковы проклятые подземелья, проклятые всеми богами катакомбы с тварями – уровень за уровнем, уровень за уровнем, просыпаясь в холодном поту, с бешено бьющимся от страха сердцем.
И никому не мог сказать об этом. Потому что, как только он открывал рот – не мог произнести ни слова, кроме мычания. Мастер сообразил сразу, что происходит и просветлел лицом. Девчонка догадалась на третье утро. Поставила ему подсечку и упала сверху, глядя глаза в глаза, но… отец заблокировал дар хорошо – у «занозы» ничего не вышло. Ещё день она дулась и ещё день – ревела, когда мастер Хо пояснил, что сделал Рис для него, Косты.
Хотя что такого в этом «щите» Коста так и не понял. Ну ставят его детям и только своим, ну и что? Он не просил этого!
На четвертую бессонную ночь у Косты появились круги под глазами и вечером он наотрез отказался ложиться спать.
– Б-б-боюсь з-з-з-засыпать, мастер, – выдал Коста тихо, ожидая подзатыльника. Но Мастер просто сел рядом. Помолчал и начал говорить."
"– Бояться не зазорно. Не бояться только дураки и те, кто считает себя сильными.
