Я шла по алой дорожке к алтарю, оставляя за собой шлейф платья и шлейф аромата, который раскрывался в холодном воздухе совершенно потрясающими нотами. Я видела лица гостей, которые втягивали воздух и поворачивали за мной головы, точно околдованные.
Среди сотен незнакомых лиц мелькнуло знакомое лицо Трисии и… Дуайта Уолтона. Он слегка улыбнулся мне, и от этой поддерживающей улыбки мне стало немного легче.
На передних местах восседали самые почетные гости — десять верховных демонов во главе с Астаротом и его супругой Лексией.
Я разглядывала гостей, наверное, чтобы не видеть главного.
А именно жениха, что ждал меня около алтарного камня.
Каждый раз я смотрела на него, и каждый раз, словно в первый поражалась совершенным линиям лица, холодной и мужественной красоте этого мужчины.
Его безукоризненный сюртук был черным, как сама ночь, с алыми вставками. Длинный плащ был сколот у горла брошью с кроваво-красным рубином. Камень ярко блеснул в слабых лучах восходящего солнца, и мне вдруг подумалось, что это не к добру.
Все и всё вокруг как будто отдалились. Перестали существовать.
Как во сне я произнесла брачное обещание. Что я делаю? Может, это сон?
Сбилась, по крайней мере, раза три, но Форас не обратил на это внимания.
Едва дождавшись, когда духовник договорит свадебные клятвы и свяжет своей магией, он впился в меня поцелуем.
Нашим первым поцелуем, который мог стать для меня роковым.
Наверное, он ждал, что я отвечу, и мне хотелось ответить ему со всей страстью. Ему, Форасу Данталиону — самому потрясающему мужчине из всех, кого я знала.
Моему мужу.
Вместо этого я сжалась, не отвечая ни на объятие, ни на ласку. Каждую следующую секунду ожидала, что вот-вот, сейчас он почувствует, увидит, обличит меня перед всеми…
— Твое сердце — лед, — негромко сказал он так, что это услышала только я, и в этих словах мне почудилась горечь. — Кажется, ты никогда не простишь меня за то, что я тебя принудил…
По крайней мере, сейчас я могла вздохнуть спокойно — после этого поцелуя моя защита не пала.
Даст бог, не падет и в первую брачную ночь.
При этой мысли меня кинуло в жар.
— Считайте, что уже простила, Ваша Светлость, — так же негромко сказала я, пока мы рука об руку чинно шли к праздничному белому экипажу. — Вы очень много сделали для меня… с салоном.
— Возможно, раньше бы я и хотел… тебя купить, Катажина, — подбирая слова, проговорил герцог. — Но я делал это не ради выгоды. Мне просто хотелось помочь тебе осуществить свою мечту.
