Знаешь, я до сих пор не могу тебя понять, и это сводит меня с ума. Ты не отвечаешь на мой поцелуй, но я чувствую в тебе желание. Я вижу в твоих глазах нежность и страх, и не понимаю, чего больше и чем вызван последний. Воистину, ты самая загадочная девушка на свете. И разгадке твоей загадки я готов посвятить всю свою жизнь.
От этих слов мое сердце затрепетало, и я вдруг подумала, что никогда в своей жизни не была такой счастливой.
Сразу после брачной церемонии мы отправились на Соррель-авеню.
Мой магазин светился изнутри, как праздничный шарик на новогодней елке.
«Парфюмерный салон «Аромагия» было выведено замысловатым шрифтом на вывеске. Молодой газетный художник постарался, чего там говорить.
Вокруг магазина уже собралась целая толпа, которая восторженно загалдела, когда я перерезала белую атласную ленту и пригласила всех вовнутрь.
Я правда не ожидала, что будет столько народа. Правда! Форас был совершенно прав — в этот день на Соррель явился весь бомонд Инферно.
Что ж, мне было чем всех их удивить!
Гости ахнули от восхищения.
Я и сама не могла до конца поверить в то, что практически идентично воссоздала его по изображению в старой газете.
Интерьер парфюмерного салона моей матери.
Здесь не было никаких кричащих розовых цветов, как в «Магнолии». Все было белым или кремовым.
Роскошные мраморные полы с узором, хрустальные люстры и подсвечники в витиеватых канделябрах, а так же узорные белые кованные стеллажи. Ради того, чтобы оформить интерьер с таким шиком, я продала свои «Удобрения и бытовые эликсиры» на Рутной улице.
"
"Было очень жалко расставаться со старой лавкой. Особенно по ней горевал, как ни странно, Дарси.
К тому же Форас сказал, что все оплатит. Но я отказалась — я не должна была получить это чудо на блюдечке с голубой каемочкой. Мне тоже нужно было чем-то пожертвовать. А так, как жертвовать больше было нечем, то…
На вырученные от продажи лавки деньги я купила антикварную мебель, которая когда-то принадлежала одному из верховных демонов старого состава.
Она вписалась идеально. Она того стоила!
На прилавке в специальной плетеной корзиночке восседал Дарси, по торжественному случаю принаряженный в белый атласный бант. Скоттиш, разумеется, пожелал присутствовать на самой церемонии, но я побоялась, что с ним что-то случится или он потеряется, потому не взяла котика.
— Можно тебя поздравить, предательница? — поинтересовался мой фамильяр, щуря апельсиновые глаза.
